Для тех, кто хочет знать все о мировом финансовом рынке, рынке ценных бумаг, криптовалютах, участниках финансового рынка и его структуре.

Обращение к Джейми Даймону: что такое криптовалюта

967

Джейми Даймону (CEO «JPMorgan Chase»), а также всем тем, кто все ещё пытается постичь, что такое криптовалюты, посвящается.

Письмо: «Дорогой Джейми,

Меня зовут Адам Людвин, и я руковожу компанией Chain. Вот уже несколько лет я всецело погружен в труд на криптовалютном рынке.
Недавно ты высказал несколько соображений по поводу Биткойна:

Ключевые фразы из приведённого ниже интервью:

«Это заключительный раз, когда я говорю на тему «Биткойн».
«Биткойн — отличный продукт, если вы преступник».
«Правительство любит контролировать экономику и валюты».
«Правительство спозаранку или поздно уничтожит Биткойн».
«Кого вообще волнует Биткойн?»
«Люди, приобретающие биткойн, идиоты».
«Не пониманию стоимость чего-то без ценности».
«Мне по тамбуру на Биткойн».

(Ну и, конечно же, не обошлось без мантры: «Боже, храни блокчейн»,— Прим. авт.).

Легко поверить в то, что криптовалюты не тащат никакой ценности. Или что правительства рано или поздно уничтожат их. Модно стало верить и противоположному: криптовалюты раз и навсегда истребят банковскую систему, правительства, компании-гиганты Кремниевой долины.

Ни одна из этих крайностей не верна. Действительность многолика и немаловажна. Собственно поэтому я решил написать это послание. Которое, надеюсь, поможет вам глубже понять значение криптовалют.

Начну с тех поз, в которые я лично верю:

  • криптовалютный рынок перегрет и бессмысленно изобилен;
  • среди создателей криптовалют много позеров, кушать и мошенники;
  • существуют множественные конфликты интересов, корыстная самореклама, искажение/сокрытие фактов;
  • немногие представители СМИ соображают, что вообще происходит;
  • немногие в финансовых кругах понимают, что происходит;
  • немногие в IT понимают, что происходит;
  • немногие лица в правительстве и академических сферах понимают, что происходит;
  • лишь единицы из тех, кто покупает криптовалюты, понимают, что происходит;
  • вполне возможно, и я не понимаю, что происходит.

И ещё:

  • банки и правительства не пропадут;
  • традиционное программное обеспечение не исчезнет.

Вкратце: сейчас очень много «шума». Но есть и сигнал. Чтобы его отыскать мы должны приступить с определения криптовалют.
Без рабочей терминологии легко можно потеряться. Большинство людей, дискутирующих на тему криптовалют, сообщают на разных языках, постоянно переспрашивают другую сторону спора о том, зачем, по их мнению, нужны криптовалюты.

Вот моё определение: криптовалюта — это новоиспеченный класс активов, позволяющий децентрализовать приложения.

И если оно верно, то ваше мнение насчёт криптовалют мало соотносится со сравнением их с традиционными валютами или ценными бумагами, и всем, что связано с убеждениями насчет децентрализованных приложений и их ценностью сравнительно текущих моделей программного обеспечения.

У вас нет личной точки зрения по поводу децентрализованных приложений? Возможно, она у вас сложится при дальнейшем прочтении.
И поскольку выговор идет не о противостоянии «криптовалюты vs. фиатные валюты», давайте прекратим использовать слово «валюта». Оно только вносит сумятицу. Это слово чересчур многогранно, я заметил, что когда вы [Джейми Даймон] говорите про Биткойн на публику, вы постоянно сравниваете его с долларом, евро и иеной. Это сравнение не позволяет вам постичь, что происходит. Фактически, оно становится преградой на пути. Итак, в дальнейшем я буду ссылаться на криптовалюты, используя слово криптоактивы.

Ещё раз повторю: криптоактивы — это особый класс активов, дающий возможность децентрализовать приложения.

И как любой другой класс активов они существуют как механизм распределения ресурсов для организаций в установленной форме. Несмотря на тот недальновидный фокус на торговле криптоактивами, существующий сейчас, они не созданы исключительно для торговли. То есть, по самой собственный природе, они не существуют ради самих себя.

Чтобы понять, что я имею в виду, давайте обратимся к другим классам активов и поразмыслим о том, что они собой представляют:

  • акции корпораций обслуживают компании;
  • государственные облигации обслуживают народы, государства, муниципалитеты;
  • ссуды служат собственникам собственности.

И теперь: криптоактивы обслуживают децентрализованные приложения.

Децентрализованные приложения — это новая форма организации и новая разновидность программного обеспечения. Это новоиспеченная модель для создания, финансирования и управления программными сервисами путем их децентрализации от начала и до конца. Концепция не делает их лучше или хуже уже существующих моделей ПО, не улучшает или ухудшает корпоративные образования, причастные к их созданию. Как мы увидим запоздалее, между ними есть значительные компромиссы. Просто скажем, что они радикально отличаются от ПО, известного нам сегодня, и от тех организационных конфигураций, к которым мы привыкли.

Насколько различны? Представьте себе: вы выросли в ливневом тропическом лесу, а я принес вам кактус и произнёс, что это дерево. Как бы вы отреагировали? Вероятно, смеясь, сказали бы, что это никакое не дерево, ведь не логично, чтобы дерево было эдаким бачком для воды с мясистым стеблем накрытым броней, и кроме того, воды в дождевом лесу в изобилии. Приблизительно такая реакция на децентрализованные приложения наблюдается у немало, работающих в Кремниевой долине.

Но я отвлекся. Я задолжал вам ещё один важный термин: что же такое децентрализованное приложение?

Децентрализованные приложения — это подобный вид существования программ/сервисов, при котором ими не управляет ни один [выделенный] субъект/организация.

Вскоре мы перейдем к вопросу о их проку в настоящее время. А пока следует понять, как же они работают. Вернёмся к тому моменту, когда идея только зародилась.

Ноябрь 2008 года. Апогей финансового кризиса. Аноним публикует в сети документ, разъясняющий как организовать электронные платежи без привлечения доверенной сторонки, играющей центральную роль, такой как JP Morgan, Chase, PayPal, Федеральный резерв. Это первое децентрализованное приложение, какое когда-либо предлагалось. В названии документа значилось слово «Биткойн».

Как это может работать? Как можно отправить электронный платеж без ответственной сторонки, отслеживающей и обновляющей баланс? Передать из рук в руки доллар это одно. Но данные не являются платежным средством на предъявителя. Для их доверительной передачи требуется посредничество, проверка подлинности.

Документ предлагал решение: создание одноранговой (peer-to-peer) сети. Открытие её для всех. Оповещение о предстоящей транзакции всех участников. В таком уведомленье указывался бы размер средств, которые отправитель предполагает потратить с использованием сети. Криптографическая подпись транзакции программным ключом, связанным со оружиями, подтверждает права владельца на их трату. Это почти рабочий алгоритм. Остаётся лишь один момент: необходимо увериться, что если вы одновременно подаёте две заявки (то есть, пытаетесь потратить одни и те же средства дважды), то только одна из них будет исполнена.

Нехорошее решение: назначить ответственную сторону, отмечающую время транзакции и учитывающую только ту, которая была первой. Это возвращение к старее системе. Тогда опять получится доверенное посредничество.

Прорывное решение: пусть субъекты конкурируют за право присвоения преходящих меток. Нельзя избежать необходимости использования такой роли, но можно избежать назначения ответственной стороны заблаговременно, или проведения каждого пакета транзакций одним и тем же участником.

«Пусть субъекты конкурируют». Похоже на рыночную экономику. Чего ещё не достаёт? Награды за победу. Стимула. Имущественного объекта, актива.

Назовем этот актив биткойном. А субъектов, конкурирующие за право поставить преходящую метку на последних транзакциях, заявленных в сеть, назовем «майнерами». Затем убедимся, что каждый может присоединиться к этому состязанию в любое время, сделав открытым и код и сеть.

Теперь нам нужно устроить настоящее соревнование. И документ предлагает как его коротать. На старт, внимание: найдите случайное число, сгенерированное сетью! Его действительно сложно отыскать. Настолько сложно, что один-единственный способ сделать это — использовать колоссальные вычислительные мощности, сжигать сотнями киловатты электричества. Это компьютерная версия того, что Верука Солт принудила делать своего отца и его бедных работников на фабрике Willy Wonka. А именно: поиск «в лоб» золотого билета тяжким трудом (в нашем случае, «золотой» последовательности).

Почему продуманная в каждой детали и столь затратная конкуренция должна предназначаться такой простой цели, как временная маркировка транзакций в сети? Только так у нас появляется уверенность в том, что участники понесли реальные финансовые затраты. Этот путь гарантирует, что в случае выигрыша, становясь ответственными за временные метки для пакета транзакций, участники не будут злоупотреблять этой волей (например, цензурируя определенные транзакции). Вместо этого, они будут тщательно проверять каждый ожидающий подтверждения перевод, устранять любые попытки двойной расходования, обеспечивать соблюдение всех правил, оповещать и передавать проверенный пакет всей сети.

Если они действительно блюдут все правила, то сеть запрограммирована награждать их:

… только что «отчеканенными» биткойн-монетами, комиссией за транзакции в биткойн-эквиваленте, оплачиваемой отправителями. (Сейчас вам понятно, почему их называют «майнерами» (шахтерами), а не «маркировщиками временных меток»).

Другими словами, майнеры следуют правилам, ведь вытекать им для них выгодно с позиции личной экономической выгоды.

Знаете, это как у Адама Смита:

«Не от благожелательности мясника, пивовара или булочника ожидаем мы получить собственный обед, а от соблюдения ими своих собственных интересов».

Криптоактивы: невидимая длань… Интернета.

Биткойн — это капитализм, в самом чистом виде. Вы должны полюбить его!

Поскольку у майнеров есть текущие надобности в оплате (в основном это счета за электроэнергию), то они продадут часть полученных биткойнов на открытом рынке за фиатную валюту, необходимую для покрытия своих хвостов. Вся оставшаяся часть — прибыль. Биткойн теперь в обращении. Люди, которые в нем нуждаются, могут его купить. Это также могут быть и те, кто попросту хочет спекулировать на нём. (Подробнее об этих двух категориях и их противостоянии далее).

Эврика! Мы убили двух зайцев, получив: финансовое вознаграждение, какое заменят потребность в участии доверительного управляющего, конкуренцию на рынке среди всё ещё честных майнеров, создающих актив, попадающий в последнем итоге в обращение в качестве цифрового инструмента — средства обмена на предъявителя в электронной платежной сети без центрального регулятора (я ведаю, что повторяюсь).

Теперь, когда вы поняли Биткойн, давайте распространим вышесказанное и на децентрализованные приложения.

В целом, децентрализованные приложения позволяют мастерить то, что уже есть сегодня (те же платежи), но без участия центрального доверительного участника.

Идея цифрового файлового хранилища не нова. Также как и электронных платежей. Они попросту начинают работать без [контролирующей их] компании — вот что происходит по-новому. Новая форма организации.

Ещё один пример.

Предупреждение: будет немножко запутано, поскольку это мета.

Существует децентрализованное приложение Ethereum, предназначенное для запуска других децентрализованных приложений. Уверен, что вы слышали о предложениях, связанных с «первичным размещением монет» (ICO) и «токенах». Большинство из них запускаются «поверх» Ethereum. Вместо создания приложения с нуля, как было в случае Биткойна, вы можете выстроить его на базе Ethereum, что намного проще: а) сеть уже существует; б) она не предназначена для конкретного приложения, а напротив, является платформой для создания новоиспеченных приложений, выполняющих произвольный код. Платформа «безлика».

Протокол Ethereum стимулирует организации предоставлять вычислительные мощности сети. Мастеря это, они зарабатывают Эфир, криптоактив Эфириума. Всё это делает проект новым видом вычислительной платформы для нового класса программного обеспечения (децентрализованных приложений). Это не облачные вычисления, потому что Ethereum сам децентрализован (как особая физиологическая среда эфир, понимаете?). Вот почему его основатель, Виталик Бутерин, говорит об Эфириуме как о «мировом компьютере».

Подводя итоги, за заключительные несколько лет в мире изобретен новый способ создания программных сервисов, для которых не нужно участие центрального оператора. Это децентрализованные приложения, какие задействуют криптоактивы, мотивирующие субъекты и организации в Интернете предоставлять ресурсы — процессинговые, вычислительные, ресурсы для хранения — необходимые для их функционирования.

Стоит сделать паузу, чтобы осознать всё это волшебство. Лишь с поддержкой интернета, открытого протокола и нового вида актива, мы можем реализовывать сети, в динамическом режиме аккумулирующие ресурсы, необходимые для предоставления различных услуг.

И кушать многие, кто полагает, что такая модель — будущее для всего программного обеспечения, которая в придачу потеснит FANG (сокращение для четырех обликов акций на рынке с 2017 года — Facebook, Amazon, Netflix и Google (плюс теперь Alphabet, Inc.). —Прим. авт.) и венчурный капитал.

Но я не из них. Потому что есть одна проблема.

Не совсем понятно, чем децентрализованные приложения полезнее большинству людей в сравнении с традиционным ПО. Попросту сообщая, нельзя утверждать, что для каждого человека Биткойн лучше PayPal или Chase. Что для каждого Filecoin лучше, чем Dropbox или iCloud. Или, что для всех Ethereum лучше, чем Amazon EC2 или Azure.

В реальности, почти во всех плоскостях децентрализованные службы хуже, чем их централизованные эквивалентные аналоги:

  • они медленнее;
  • они дороже;
  • они менее масштабируемы;
  • у них дела обстоят хуже с пользовательским экспериментом;
  • у них нестабильное и не формализованное управление.

И нет, это не только потому, что они только что зародились. Эти факторы принципиально не будут изменены ни большими блоками, ни разделением этих, lightning-сетями, форками, самомодериуемыми блокчейнами или любыми другими техническими нововведениями.

Это из-за существования структурных компромиссов в самом дизайне, связанных с основной целью назначения служб, и которой подчинены все другие цели для их существования, — децентрализации.

Помните, как я упоминал «детально продуманную и затратную конкуренцию»? Это итог издержек из-за пропускной способности. Помните, пользователям необходимо ставить криптографическую подпись при объявлении транзакций? Ага, и эти приватные ключи необходимо хранить гораздо тщательнее, чем обычные пароли (стандартный пароль легко восстановить). Помните, что никто не управляет такими сетями? Оборотная сторона этого — нет подходящего способа для принятия решений или их регулирования.

Разумеется, можно оптимизировать децентрализованные приложения, сделав их немало удобными для пользователя, например, при помощи центрального участника централизовать криптографические ключи, используемые для подписания транзакций (т.е. контролировать монеты). Но тогда мы вернемся в отправную точку, и лучше уж будет использовать службы, которые и так полностью централизованы.

Вот почему Биткойн нельзя, например, обрисовать как «децентрализованный PayPal». Более честно будет сказать, что это крайне неэффективная сеть электронных платежей, взамен предоставленных в децентрализованном облике.

Итого, централизованные приложения разбивают в пух и прах децентрализованные, на всех виртуальных полях.

ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ОДНОГО

Только децентрализованные приложение лучше справляются с этим, немало того — они единственный способ его достижения. Что я имею в виду?

Устойчивость к цензуре.

Вот где мы подошли к «сигналу, ускользающему в потоке всеобщего шума». Устойчивость к цензуре означает открытый и неограниченный доступ к децентрализованным приложениям. Транзакции в таких сервисах невозможно остановить.

Конкретизируя: никто и ничто не может мне помещать отправить биткойны желаемому адресату. Ничто и никто не может мне воспрепятствовать выполнить код на Ethereum. Мне нельзя помешать хранить файлы на Filecoin. Пока у меня есть интернет-подключение и я вношу плату за транзакции в сети, сформулированную в её криптоактиве, я могу делать всё, что захочу.

(Если Биткойн — это капитализм в дистиллированном состоянии, то он в некотором роде и свобода в самом незапятнанном её проявлении. Вот почему либертарианцы могут быть слегка помешаны на нём.)

А для читателей крипто-энтузиастов, которые не хотят верить на слово, я привожу высказывания Адама Бэка и Чарли Ли. Прислушаетесь ли вы к ним?

Адам Бэк: «Возможность совершать платежи, какие иначе вы просто не можете совершить, и является убийственным приложением. Кончено, мы все хотим масштабирования, когда каждый сможет получить преимущество. Но с пониманием дела».

Чарли Ли: «Под начином команды Bitcoin Core, цена BTC поднялся с $5 до $5 000. И это связано с не цензурируемыми платежами, а не PayPal 2.0».

Итак, пока что мы не можем произнести, что «для Биткойн лучше, чем Visa, для каждого», но возможно, для некоторой группы биткойн-пользователей это единственный способ осуществлять переводы оружий. В более общем плане можно спросить:

Для кого такой баланс плюсов и минусов приемлем? (рисунок)

Кому необходимо обезопасить себя от цензуры настолько, что он готов обменять скорость, стоимость, масштабируемость, и удобство использования, предоставляемые централизованными сервисами?

Для уточнения, я не сообщаю, что нужно принять приведённое выше соотношением в целях спекуляции криптоактивами. Я утверждаю, что для того, чтобы сами децентрализованные приложения имели ценность для определенной группы, эта группа сама должна быть объёдиняться по принципу устойчивости к цензуре.

Итак, кто же эти люд?

Несмотря на то, что данных не так много, фактических пользователей децентрализованных приложений можно разделить на две основные категории:

  1. Участники вне системы: во немало странах, традиционные операторы услуг ограниченны по множеству причин, а интернет нет;
  2. Люди, которые хотят быть вне системы — это те, кто не желает открывать сведения о своих переводах, не желает подвергаться цензуре.

С учетом этой концепции можно задать вытекающие вопросы:

  • Для кого Биткойн лучший/единственный способ сделать платёж?
  • Для кого Filecoin лучший/единственный способ сохранить файл?
  • Для кого это Ethereum наилучший/единственный способ выполнения кода?

Это вопросы, раскрывающие суть ценностного предложения технологии.

Пока большинство децентрализованных приложений используются негуще, в сравнении с традиционными службами. К примеру, Биткойн сегодня принимают к оплате меньше ведущих торговых организаций США, чем в 2014 году. А что до всех бесед о ценности Биткойна в качестве платежной системы для развивающихся стран, или стран с формирующимися рынками, таких как Китай, то там AliPay и Paytm, а это традиционные [централизованные] приложения, какие и так ведут к радикальным переменам.

В то же самое время, область применения Биткойна в даркнете, в программах-вымогателях, очевидно, даже при отсутствии сведений о таких образцах применения.

Но разве люди не используют Биткойн для хранения своих накоплений? Кончено, это просто ещё один способ произнести, что в него инвестируют на долгосрочную перспективу. Но помните, я пока не говорил об инвестировании в криптоактив. Я лишь сказал, что есть те, кто видает пользу в децентрализованных приложениях для проведения платежей (поддерживающих эти активы). Недвижимость — отличное вложение на перспективу, если лишь люди будут продолжать жить и работать в этих постройках. Это же относится и к децентрализованным приложениям.

Что можно сказать про Ethereum, оценивая его сквозь призму «сопротивления цензуре»? В конце концов, кажется, что разработчики могут извлечь из него массу всего здорового. Поскольку Ethereum является платформой для разработки децентрализованных приложений, означает ли это, что есть разработчики, подвергшиеся цензуре или блокировке? В каком-то резоне, да. Разработчики и стартап-проекты, желающие построить финансовый продукт, не имеет открытого и неограниченного доступа к глобальной финансовой системе. Ethereum не предоставляет к ней доступа, он предоставляет доступ к другой инфраструктуре, которая, например, используется для создания и исполнения финансовых контактов.

Поскольку Ethereum является платформой, его ценность зависит от смыслы и «веса» приложений, построенных на его основе. Иными словами, можно спросить, полезен ли Ethereum, просто задавшись проблемой, полезно ли что-то, что было на нём построено. Например, нужны ли нам устойчивые к цензуре рынки предсказаний? Устойчивые к цензуре игральные карты с мемами? Устойчивые к цензуре версии YouTube или Twitter?

И пока ещё ни одно из 730+ децентрализованных приложений, выстроенных на Ethereum, не кажется полезным, а это о чём-то да говорит. Даже в первый год существования Интернета у нас уже были чаты, электронная почта, снимки с котиками, сайты со спортивными рейтингами. Какие эквивалентные убойные приложения на Эфириуме существуют сейчас?

Так к чему это нас повергнет?

Учитывая, насколько они отличаются от традиционных моделей, которые мы все знаем и любим, будет ли кто-то реально использовать децентрализованные приложения? Сделаются ли они неотъемлемой частью экономики? Трудно предсказать, это частично зависит от эволюции технологии, и гораздо больше от реакции общественности на неё.

Так, до недавнего времени зашифрованная передача сообщений использовалась только хакерами, шпионами и параноиками. Казалось, ничего не изменится. Пока это не случилось. После истори со Сноуденом, все, начиная с Кремниевой долины и по всему Северо-восточному коридору (вяжет ключевые города США, — Прим. авт.), перешли на Signal или Telegram. WhatsApp зашифрован от начала и до конца. Пресса поддерживает проект SecureDrop для сбора этих от анонимных информаторов. Да, технология стала лучше и проще в использовании. Но в основном, она получила распространение из-за изменений в обществе.

По-иному говоря, даже если мы и выросли в тропическом лесу, то при смене привычной ситуации, мы должны знать как адаптироваться к изменениям окружения.

И это основной аргумент, о том, что ещё слишком рано говорить про «умные деньги», заработанные на криптоактивах и децентрализованных приложениях. Речь шагает о более глубоких изменениях. Про то, что одно или несколько децентрализованных приложений могут стать неотъемлемой частью мира, а их криптоактивы сделаются чрезвычайно ценными. Так что можно начинать делать ставки и наблюдать за развитием. Не стоит поддаваться на то, что пока что, всё ещё нет никакого «убойного приложения».

Это недурное положение, и я склонен ему верить.

Я бы обобщил его таким образом: в долгосрочной перспективе ценность криптоактива определяется использованием децентрализованного приложения, какое его задействует. И, несмотря на то, что ещё слишком рано делать прогнозы, высокие оценки оправданы, потому что даже если вероятность массового принятия невелика, то глобальное влияние будет очень большим, так что лучше примкнуть и посмотреть, что будет дальше.

Но как объяснить недавнее помешательство?

Биткойн вытянулся более чем в пять раз за год, Ethereum — в 30 раз. Общая капитализация всех криптовалют достигла 175 млрд. долларов, возвысившись с 12 млрд., показателя прошлого года. Почему?

Как и для любой «мании» в истории, в ней рационально быть иррациональным. Чтобы постигнуть, что происходит, давайте взглянем на менталитет покупателя и продавца, начнём с покупателей.

Вложив в Биткойн или Эфириум на ранней стадии, вы ощущаете, как будто на вас неожиданно свалилось целое состояние. Это похоже на известный психологический эффект игры на «домашние деньги» в казино. Вы ощущаете себя умнее, готовы вяще рисковать, чем в случае, если бы это были «ваши» деньги. Для разнообразия, вы диверсифицируете прибыль, вкладывая в следующий криптоактив, а то и в два или три.

Если вы не инвестировали, ужас пропустить момент продолжал расти вплоть до кульминационной поворотной точки, когда вы всё же решились на покупку. Возможно, вы ранее декламировали про Биткойн, не понимали его, следовали совету (хорошему) Уоррена Баффета, не вкладывая в то, в чём не разбираетесь. Некоторые ваши друзья уже получали, пока вы продолжали его игнорировать. Затем вы читали про Ethereum, который действительно не понимали, также пропустили покупку, после выяснили, что знакомые уже ушли на заслуженный отдых, потому что решились. Урок кажется совсем уж противоположным Баффетовскому: инвестируйте лишь в то, чего не понимаете. Это заставляет людей оставлять свои суждения за дверью, когда последняя рекордная отметка стоимости убеждает их выйти на рынок.

И это плохо.

Потому что там их ждут продавцы, готовые удовлетворить спрос, особенно исходящий со сторонки тех, кто решил, что они никогда не разберётся в таких сложных вещах, а просто будет делать ставки на то, что звучит сложно и представительно.

Подавайте обсудим продавцов. И под таковыми я не понимаю не тех, кто продаёт свои запасы существующих криптоактивов. Я имею в виду новых эмитентов. Команды, запускающие новоиспеченные криптоактивы.

Основанная модель состоит в том, чтобы предварительно продать некоторый процент криптоактива, который будет создаваться запускаемой сетью, для того чтобы финансировать процесс разработки до запуска. Учредители проектов, как правило, удерживают доля этих активов. Это означает, что такой сбор средств: а) происходит без разделения капитала, нет равноправного управления (акций, так) и б) без долга, не приходится возвращать средства. Это просто свободные деньги. Так хорошо предприниматели не чувствовали себя даже во пора бума доткомов в 90-х. Это делает невероятно соблазнительным создание и продвижение каждого проекта, который мог бы хоть как-то обелить «первичное предложение монет» для него, даже если децентрализованное предложение фактически не будет создаваться. В конце крышек, ICO позволяют выйти на рынок ещё до запуска.

Существует массовый стереотип, который поддерживает бизнесменов, желающих создать новоиспеченный криптоактив. Идея состоит в том, что продавая активы перед запуском сети, вы создаете группу «истинно верующих», какие станут ранними пользователями и промоутерами, которых не было бы иначе, если не существовало бы финансовых стимулов для участия в вашем союзе.

Проблема с такой логикой состоит в объединении ранних инвесторов и пользователей. И взаимное наложение тех, кто покупает криптоактив и тех, кто на самом деле желает использовать услугу, которую вы создаёте, встречается крайне редко, особенно во время таких маний на рынке, как сейчас. Всё это создает ложное понятие о соответствии продукта рынку. Да, люди приобретают ваш криптоактив. Но это потому, что «рынок» — это люди, которые хотят обогатиться, а «продукт» который вы продаёте — это «способ стать богатым».

«это прекрасно»

Каждый зарабатывает деньги. Пока что. Сейчас рационально быть иррациональным. Пока эта кубовая линия тренда продолжает расти.

«Только когда прилив схлынет, станет видно, кто плавает нагим».

Но в то же самое время я бы не ставил против криптоактивов.

«Тот, кто живет рядышком с хрустальным шаром, рано или поздно должен научиться жевать стекло».

Проанализируем вытекающее. Общая рыночная капитализация криптоактивов возрастает на порядок каждые несколько лет. Какая она будет в 2022 году? Уверен, что многие (большинство) из запущенных ныне не доживут до этого срока. Но так было и с большей частью тех, которые были анонсированы во время бума 2013-2014 гг. (когда они рассматривались как альткойны). Несмотря на это, одинешенек из альткойнов 2014 года уцелел, и привел к нынешнему взрыву, покорению новых высот, став платформой для запуска всех прочих: Ethereum.

Итак, Джейми, в чём же главная мысль? Позволь мне подвести итог:

  • Криптовалюты (которые я предпочитаю назвать криптоактивы) — новоиспеченный класс активов, поддерживающий децентрализованные приложения;
  • Децентрализованные приложения предоставляют услуги, которые уже существуют, например, платёжные системы, сервисы для хранения этих, вычислений, но без центрального регулятора;
  • Эта модель ПО полезна тем, кому важна устойчивость к цензуре, а это люди, находящиеся вне системы или желающие быть за её рамками;
  • Все прочие предпочтут использовать традиционные приложения, потому что они в 10 раз лучше во всех аспектах, по крайней мере, на текущий момент;
  • Принятие или отторжение обществом новоиспеченной технологии сложно предсказать (вспомните про шифрование сообщений);
  • В долгосрочной перспективе стоимость криптоактива будет возрастать или упадать пропорционально тому, насколько актуально будет децентрализованное приложение, поддерживаемое им;
  • В краткосрочной перспективе рынок будет чрезмерно волатилен, так как «боязнь пропустить интересное событие» конкурирует со «страхом и сомнениями», неразбериха противостоит пониманию, а жадность конкурирует со страхом (как со стороны покупателя, так и эмитента)
  • Большинство людей, купивших криптоактив, изменили свое мнение, перед тем как взойти на рынок;
  • Многие продавцы новых криптоактивов на самом деле не строят децентрализованные приложения, а вместо этого обувают своих сотрудников и последователей из-за мании на базаре; это не означает, что децентрализованные приложения плохи, это значит, что люди ловят рыбку в мутной воде, вероятно, и сами изрядно запутавшись;
  • Не устанавливайте против криптоактивов в долгосрочной перспективе: по мере приближения к 10-летнему юбилею публикации уайтпэйпера «Биткойна», уже понятно, что они не пропадут, что децентрализованные приложения займут достойное место наряду с другими формами организаций, которые мы принимаем как данность.

Итого хорошего, Адам».

P.S: Вы могли заметить, что я не использовал слово «блокчейн». Это потому, что оно могло только больше запутать, чем поддержать пониманию.

P.P.S: Есть и другой, сопутствующий рынок, о котором я не упомянул: криптографически защищенных реестров компаний. Мои мысли по этому предлогу можно почитать здесь.

Источник: bitnovosti.com