Для тех, кто хочет знать все о мировом финансовом рынке, рынке ценных бумаг, криптовалютах, участниках финансового рынка и его структуре.

Калви раскрыл новые подробности не понравившейся силовикам сделки

18

Основатель инвестфонда Baring Vostok Майкл Калви, выступая в Басманном суде о продлении ему меры пресечения, рассказал новые подробности сделки, из-за которой его, еще нескольких сотрудников фонда и предправления банка «Восточный» арестовали в феврале. Банк «Восточный», на тот момент подконтрольный Baring Vostok, принял пакет акций люксембургской компании IFTG в качестве отступных по кредиту на 2,5 млрд руб., который был выдан Первому коллекторскому бюро (ПКБ), также принадлежащему фонду. Миноритарный (4,82%) акционер «Восточного» Шерзод Юсупов счел замену неравноценной и обратился в ФСБ. Следствие оценило справедливую стоимость пакета в 600 000 руб., и Следственный комитет (СКР) возбудил дело о мошенничестве. Сам же кредит ПКБ был выдан для погашения забалансовых обязательств «Восточного» перед BCS Cyprus: по ним были заложены евробонды банка на 5 млрд руб.

Сделку без денег предложил Юсупов

Идея погасить долг ПКБ не деньгами, а долей в компании принадлежала самому Юсупову, заявил Калви в суде. По словам бизнесмена, когда представители фонда в апреле 2016 г. впервые встретились с Юсуповым, то предлагали ему денежную сделку: «Юниаструм банк» Артема Аветисяна (другой акционер «Восточного») за наличные выкупает свою долю в новой эмиссии акций банка «Восточный», а затем покупает за 4,5 млрд руб. (также наличными) дополнительные акции «Восточного» у фондов Baring Vostok, из которых 2,5 млрд руб. будут переведены в ПКБ для погашения кредита на 2,5 млрд руб. Эти детали условий были согласованы и подтверждены, уверяет Калви. Но спустя несколько недель Юсупов пришел к Baring Vostok с новой идеей: вместо денежной сделки объединить «Восточный» с «Юниаструм банком» и найти компанию, которую можно было бы использовать для погашения кредита ПКБ «натурой».

По словам Калви, Юсупов мотивировал это тем, что такая схема может позволить получить привлекательные компании в сфере IT для их синергии с банком. Однако, по мнению американского бизнесмена, реальная мотивация Юсупова была в другом: слияние банков и погашение через отступное уменьшило расходы Аветисяна и его партнеров для получения контроля в банке с 4,5 млрд руб. до 700 млн руб. «Юсупов нас уговорил, что «Восточный» в результате слияния с «Юниаструмом» получил бы больше подушку капитала, чем он бы получил в результате предыдущей согласованной сделки в деньгах», – признал Калви. Он согласился изменить структуру сделки при условии, что Аветисян сможет исполнить опцион и получить контроль в «Восточном» только в том случае, если кредит ПКБ погашен.

Baring Vostok «был абсолютно нейтрален» в вопросе поиска компании для отступного, заявил Калви. Совет директоров «Восточного» в августе 2016 г. одобрил стратегию поиска такой компании и назначил руководство банка, в том числе Юсупова, найти и проанализировать возможные компании для приобретения. В октябре 2016 г. Da Vinci, учредитель IFTG и один из миноритариев ПКБ, послал предложение акционерам «Восточного» инвестировать в компанию IFTG и конкретно предлагал условие, по которому банк будет иметь возможность получить долю прямо в четырех ключевых дочерних компаниях IFTG. «Da Vinci, как и Юсупов, как и мы, видел большой потенциал в синергии между этими компаниями и банком», – рассказывает Калви: после анализа компании руководители «Восточного», в том числе и Юсупов, сделали вывод, что IFTG – самый подходящий актив и что условия привлекательные.

Обмана из-за изменений в уставе IFTG,что ограничило в правах держателей некоторых акций, не было, уверен Калви. По его словам, с самого начала сделки у банка была возможность конвертировать свои акции IFTG на прямое владение в четырех ключевых дочерних компаниях IFTG. Доказательства этому – письма между Da Vinci, акционерами «Восточного» плюс акты передачи этих самых акций. Кроме того, банк в феврале 2017 г. получил59% акций IFTG – это давало ему право блокировать любое решение собрания акционеров. Ограничения в уставе касались максимальной выплаты при ликвидации, но без одобрения самого банка ликвидировать компанию было нельзя, отметил Калви. В любом случае противоречивый устав был изменен в августе 2018 г., напомнил он.

Претензии самого Юсупова начались только после того, как Baring Vostok инициировал разбирательство в лондонском арбитраже против него и Аветисяна за мошенничество в «Юниаструм банке» перед слиянием банков, рассказал Калви. В октябре 2018 г., после подписания мирового между фондом и Аветисяном, Юсупов сам признался, что он вопросы по IFTG поднял из-за акционерного конфликта, и также рассказал о том, что это он заказал оценку акций у люксембургских юристов (они оценили стоимость акций в 250 млн руб. с учетом ограничений устава), признав этот юридический анализ неправильным: Юсупов знал, что у банка всегда было право на прямое владение дочерними компаниями IFTG – этому есть доказательства.

Юсупов заявил «Ведомостям», что об ограничениях в уставе IFTG узнал от PWC в апреле 2018 г. на комитете по аудиту, а теперь дополнительно выяснилось, что банк владел и владеет не 59,9% в капитале IFTG, а всего 7%: ликвидные акции ММВБ и «Русснефти», которые были на балансе IFTG при «раздутой оценке» в 3 млрд руб., испарились. По словам Юсупова, миноритарные доли в «дочках», которые в декабре 2016 г. IFTG купила за $3,7 млн, волшебным образом месяцем позже стали стоить $70 млн. «Уплаченные первоначально за акции IFTG $4,4 млн компанией Balakus были выведены из банка через другую схемную сделку – с подконтрольной Baring Vostok компанией Croushi Enterprises», – выяснил Юсупов.

Спор с Аветисяном

Калви в суде упомянул и про разбирательство с Аветисяном и Юсуповым в лондонском арбитраже: фонд считает, что из «Юниаструм банка» перед слиянием с «Восточным» были выведены активы на 17,5 млрд руб. У Аветисяна есть контрпретензии со схожими цифрами, но важно понять разницу в них, уточнил Калви: «Наша претензия касается сделок, благодаря которым они и их друзья получили прямую выгоду».

Было четыре категории сделок, которые провел «Юниаструм» с июня по август 2016 г. после уже проведенной в мае проверки и перед подписанием документов о слиянии, рассказал Калви. Первая категория – передача акций в 11 неторгуемых компаниях. «Юниаструм банк» заплатил кипрской компании Аветисяна 1,5 млрд руб. за акции в этих компаниях, однако та же компания купила эти акции всего за 5 млн руб. за две недели до этого. Второе – покупка активов в Модульбанке, которым владеют Аветисян и Юсупов, по завышенной цене: банк продавал свои плохие кредиты и имущество ряду компаний, среди которых были Maximum Capital и Brazis Logistik – они принадлежали «друзьям Аветисяна Данилу Лебедеву и Вячеславу Зыкову», рассказал Калви. Сделки по покупке фондировал «Юниаструм банк». Почти сразу после сделок заемщики ушли в дефолт, после чего к «Юниаструму» перешли кредиты и недвижимость в виде залога, а ЦБ предписал по ним 100%-ный резерв, напомнил Калви. «Очевидно, что это была [незаконная] схема с самого начала», – уверен Калви.

Источник: www.vedomosti.ru