Для тех, кто хочет знать все о мировом финансовом рынке, рынке ценных бумаг, криптовалютах, участниках финансового рынка и его структуре.

Деньги, Биткойн и Время: Деньги (часть 1)

21

Простая истина о деньгах: Деньги — самая популярная история, когда-либо рассказанная людьми. Она является рефлексивным повествованием: имеется в виду, что она имеет значимость только потому, что все в неё верят, и все в неё верят, потому что она имеет значимость. Деньги — это история, которая продолжается…

***

Обобщая взгляды многих выдающихся мыслителей, в данном эссе, состоящем из трёх частей, будут последовательно рассмотрены следующие темы:

  • Деньги — их свойства, история и эволюционная история (данная статья)
  • Биткойн — его природа и значимость в истории денег (см. ЧАСТЬ 2)*
  • Время — взгляд на его ценность и на то, как может сложиться история денег (см. ЧАСТЬ 3)*

*Примечание: Переводы остальных частей скоро появятся на БитНовостях*

Данное эссе составлено под впечатлением, навеяно и переработано на основе многочисленных литературных произведений. Заголовок каждого раздела будет содержать номер [n], ссылающийся на соответствующие синтезированные работы в конце каждой части. Тем же из вас, кто хочет получить дополнительные разъяснения по любой из обсуждаемых здесь тем, я настоятельно рекомендую прочитать представленные оригинальные труды.

***

Обмен между людьми [2,6]

Человеческие существа относятся к сетевым видам. На первых порах речь шла о небольших группах охотников и собирателей, численность которых не превышала 150 человек (число Данбара). Когда же люди начали обмениваться друг с другом, они интуитивно открыли для себя разделение труда, позволяющее человеку задуматься о своих сравнительных достоинствах и сосредоточить все своё время на избранном для себя ремесле. Разделение труда способствует специализации производительных усилий для получения прибыли на взаимовыгодной основе. Если Джон делает топоры быстрее, чем Стив, а Стив делает луки быстрее Джона, то им обоим лучше сосредоточиться на своей специализации и взаимном обмене. Примечательно, что это справедливо даже в том случае, если Джон делает топоры и луки быстрее, чем Стив (до определенной степени), и, что особенно удивительно, данный эффект нарастает.

Инструменты, либо технологии представляют собой механизмы, повышающие производительность за счёт увеличения отдачи от затраченного человеком времени, направленного на производство. С помощью топора можно нарубить больше древесины за человеко-час, чем голыми руками. По мере того, как люди создавали и обменивались более разнообразными орудиями труда, происходило увеличение экономии времени и углубление специализации. Специализация породила инновации, поскольку она поощряла инвестирование времени в инструменты для производства орудий труда, например, точильные камни, используемые для изготовления более острых топоров. Это позволило людям создавать более совершенные орудия труда, что привело к ещё большему повышению производительности. В результате чего значительно возросла экономия времени, которое люди стали вкладывать в дальнейшую специализацию и увеличение сферы торговли за счёт обмена с более широким кругом и разнообразием людей, что способствовало ещё большему углублению разделения труда, и так далее. Подобная рекурсивная динамика сохраняется и по сей день, как добродетельный круговорот, не знающий никаких естественных пределов — Современные рынки товаров, услуг и идей позволяют людям свободно и добросовестно обмениваться и специализироваться во имя всеобщего блага. Таким образом, акт обмена является исходной силой, обеспечивающей прогресс и процветание всего человечества. Процветание — это всего лишь экономия времени, которая пропорциональна разделению труда:

Обмен между людьми — это изначальная сила, движущая весь человеческий прогресс и процветание. Процветание — это просто сэкономленное время, соразмерное разделению труда. Эта рекурсивная динамика сохраняется и по сей день как добродетельный цикл, не имеющий никаких установленных естественных ограничений — современные рынки товаров, услуг и идей позволяют людям честно обмениваться и специализироваться для всеобщего блага.

В культурном развитии обмен между людьми — это то же самое, что и секс — для биологической эволюции. Посредством обмена и специализации появляются и распространяются инновации. В какой-то момент человеческий разум становится коллективным и кумулятивным так, как это не происходило ни с одним другим животным. Язык, а затем и письменность, позволили нам передавать все накопленные коллективные знания каждому последующему поколению. Письменность помогала нам выражать и распространять системы убеждений и верований. Как единственный представитель животного мира, который может рассказывать истории и верить в них, мы научились организовываться, используя такие абстракции, как деньги, математика, нации и корпорации. Наша уникальная способность рассказывать истории и верить в них — в качестве капиталистов свободного рынка, борцов за права человека, граждан страны или любой другой истории, с которой мы ассоциируем себя, — позволяет нам гибко сотрудничать друг с другом в больших масштабах и независимо от генетических границ. Такой размах сотрудничества, которого никогда не было ни до, ни после, является причиной того, что человечество стало занимать доминирующее положение на Земле. Мы являемся взаимосвязанным биологическим видом, тесно взаимодействующим между собой посредством осуществления актов обмена. Спонтанно возникающим свойством этих сложных человеческих взаимодействий являются деньги, которые позволили решить проблемы, присущие торговле, и ускорили скорость человеческого обмена и разделения труда. Деньги, как незаменимый смазочный материал для процесса обменов между людьми, были в числе первых историй, которые мы использовали, чтобы организованно действовать на основе коллективного подхода.

История денег [1]

Итак, давайте начнём с основных положений, а дальше будем руководствоваться логикой. Самая простая форма человеческого обмена — это непосредственная торговля реальными товарами, скажем, пушками за лодки, в ходе процесса, известного как прямой товарообмен или бартер. Прямой товарообмен практичен только в том случае, когда незначительное количество людей торгует небольшим количеством товаров. Если же речь идёт о более крупных группах людей, то у индивидуумов становится больше возможностей специализироваться на производстве и торговле с более широким кругом людей, что увеличивает совокупное богатство в интересах каждого из них. Этот простой факт, что обмен позволяет нам производить больше товаров за час человеческих усилий, является основой самой экономической деятельности:

Экономика — это общественная наука об увеличении производства на единицу вклада.

Более крупные группы людей, обменивающихся товарами, подразумевают более крупные рынки, но в то же время создают проблему несовпадения желаний — то, что вы стремитесь приобрести при помощи торговли, производится кем-то, кто не хочет получить то, что вы можете ему предложить. Эта проблема имеет три специфических направления:

  • Несочетаемость в масштабе — предположим, что, пытаясь обменять карандаши на дом, невозможно приобрести часть этого дома, а хозяину дома может и не понадобиться такое большое количество карандашей.
  • Несовпадение местоположений — представьте, что вы пытаетесь обменять угольную шахту в каком-то определенном месте на фабрику в каком-либо другом месте, если только по случайному стечению обстоятельств вы не ищете фабрику именно в том месте, а контрагент, с которым вы имеете дело, ищет угольную шахту именно в этом месте, сделка не может быть осуществлена, так как фабрики и угольные шахты не являются перемещаемыми.
  • Несовпадение во временном контексте — представьте, что вы пытаетесь собрать достаточно апельсинов, чтобы обменять их на грузовик, так как апельсины являются скоропортящимся товаром, они, скорее всего, сгниют до того, как сделка может быть завершена.

Единственный способ решить эту трёхмерную проблему заключается в использовании, так называемого, опосредованного (косвенного) обмена, при котором вы ищете другого человека с желаемым для контрагента товаром и обмениваете его на свой товар исключительно для того, чтобы, в свою очередь, обменять его на товар контрагента, чтобы завершить сделку.

Промежуточный товар, используемый для совершения сделки с контрагентом, называется средством обмена, что является первейшей функцией денег.

Со временем люди, как правило, постепенно сходятся на одном средстве обмена (или, в крайнем случае, на нескольких средствах обмена), так как это значительно упрощает процесс торговли. Товар, который становится общепризнанным средством обмена, как правило, именуется деньгами. Деньги предоставляют своим пользователям полную свободу действий, так как они могут быть легко обменены на любой товар, предлагаемый на рынке.

С этой точки зрения, считается, что деньги имеют наивысшую продаваемость, подразумевая тем самым лёгкость, с которой они могут быть проданы на рынке в любое время с наименьшими потерями в цене. Уровень продаваемости товара может быть довольно точно определен с помощью того, насколько хорошо он решает все три аспекта проблемы несогласованности желаний:

  • Пригодность для сделок различных масштабов — товар, который легко разделить на более мелкие единицы или сгруппировать в более крупные единицы, что позволяет пользователю торговать им в любом желаемом количественном выражении
  • Пригодность для продажи в любом географическом регионе — товар, который легко транспортируется или передаётся на любые расстояния.
  • Возможность реализации с течением времени — товар, который может надёжно удерживать свою ценность на протяжении долгого времени, будучи устойчивым к гниению, коррозии, подделке, непредсказуемому увеличению предложения и другим неблагоприятным последствиям в плане его ценности.

Именно третий компонент, продаваемость во времени, определяет полезность товара как хранилища стоимости – что является второй функцией денег.

Поскольку производство каждой новой единицы денежного товара делает любую другую единицу относительно менее дефицитной, это способствует размыванию стоимости уже существующих единиц в рамках процесса, известного под названием инфляция. Обеспечение сохранности стоимости от потери в результате инфляции является чрезвычайно важной функцией денег, а деньги играют ключевую роль в функционировании процветающих коммерческих сетевых структур.

Твёрдые деньги [1]

Твёрдые деньги более надёжны в качестве средства хранения ценности именно потому, что они сопротивляются преднамеренному обесцениванию их стоимости со стороны других сторон и, следовательно, сохраняют продаваемость в долгосрочной перспективе.

Твёрдость денежного товара, также известная как его надёжность, определяется запасом имеющегося в наличии товара и притоком нового. Показатель, который количественно определяет твёрдость денег, называется соотношением запасов к притоку:

  • «Запасы» — это существующее предложение денежных единиц.
  • «Приток» — это созданное за определенный промежуток времени новое предложение, как правило, в течение одного года.
  • Деление запаса денежного товара на его поступление представляет собой отношение запаса к притоку.
  • Чем выше отношение запасов к притоку, тем больше твёрдость (или надёжность) денег.

Чем выше отношение запасов к притоку, тем более устойчивыми являются деньги к тому, чтобы их ценность была подвержена воздействию инфляции. Не существует никакого правильного выбора в отношении формы денег, однако есть определенные последствия в отношении того, какую форму рынок естественным образом выберет. Если люди предпочитают хранить богатство в денежном благе, который демонстрирует меньшую твёрдость, то производители этого денежного блага стимулируются к производству большего количества денежных единиц, что приводит к экспроприации богатства существующих владельцев денежных единиц и разрушает продаваемость денежного блага в долгосрочном плане. В этом и заключается фатальный недостаток мягких денег: если в качестве хранилища ценностей будет использоваться что-либо, что может иметь возможность увеличения его предложения, то его предложение будет только увеличиваться, поскольку производители будут стремиться присвоить ценность, хранящуюся в мягких денежных единицах, и самим хранить её в более твёрдой форме денег. Как будет показано на многих исторических примерах в этом эссе, любой денежный товар, запасы которого могут быть увеличены относительно недорого и просто, быстро уничтожит богатство тех, кто использует его в качестве хранилища стоимости.

Для того чтобы товар мог играть доминирующую денежную роль в экономике, он должен обладать более высокой твёрдостью и более высоким коэффициентом отношения запасов к притоку по сравнению с конкурирующими денежными товарами. В противном случае, чрезмерное производство единиц денежного товара не только уничтожит богатство людей, его держателей, но также и стимулы к его использованию в качестве средства сохранения стоимости. На основе взаимодействия принимаемых людьми решений некоторые товары приобретают статус денежной единицы. Именно из хаоса сложных человеческих взаимодействий и рождается денежный порядок. В связи с этим важно учитывать социальные аспекты самопроизвольного возникновения денежного порядка.

Деньги — это социальная сеть [1,4]

Деньги, как система ценностей, соединяющая людей в пространстве и времени, являются первоначальной и крупнейшей социальной сетью. Ценность сети является отражением общего количества возможных связей, которые она допускает. Подобно телефону и современным социальным медиа-платформам, денежная сеть становится экспоненциально более ценной по мере того, как к ней присоединяется все больше людей, потому что количество возможных подключений, которое она допускает, пропорционально квадрату числа всех участников сети, и это соотношение определяется Законом Меткалфа:

Ценностные значения сети основаны на количестве возможных соединений, которые она поддерживает. Таковая ценность растёт экспоненциально с добавлением каждого нового пользователя – свойство, широко известное как «сетевые эффекты».

Ценность сети определяется количеством возможных подключений, которые она допускает. В денежной сети увеличение количества возможных связей означает большую продаваемость и более обширные перспективы для торговли. Участники денежной сети связаны между собой посредством использования общей формы денег для выражения и хранения стоимости. Сетевые эффекты, определяемые как дополнительная выгода, достигаемая за счёт добавления нового члена в сеть для всех существующих членов этой же сети, побуждают людей принимать единую форму денег. Интуитивно понятно, что денежный товар, который сохраняет ценность во времени (твёрдые деньги) является всегда более предпочтительным, чем тот, который теряет ценность (мягкие деньги). Это заставляет людей естественным образом тяготеть к самой твёрдой форме денег, которая им доступна. Более того, поскольку человеческий обмен — это исключительное общественное явление, страдающее от трёхмерной проблемы несовпадения желаний, любое денежное благо, способное разрешить все три аспекта этой проблемы, завоюет весь рынок (или подавляющую его часть). По этим причинам свободный денежный рынок демонстрирует такую тенденцию, что победитель забирает себе всё (или, по крайней мере, наибольшую долю). Сетевые эффекты ускоряют естественное объединение людей вокруг единой монетарной технологии, так как более крупные монетарные сети поддерживают более высокую продаваемость соответствующего денежного товара.

Однако выбор монетарного товара ограничивается технологическими реалиями того или иного рынка, который и выбирает для себя денежный товар. Это может воспрепятствовать динамике — победитель получает всё, поскольку каждый конкретный денежный товар в большей или меньшей степени удовлетворяет желательным денежным качествам.

Денежные качества [1,4]

Как мы увидим, рынки естественным образом и спонтанно выбрали для денежного блага то, что наилучшим образом удовлетворяет целому ряду желательных черт, определяющих, насколько полезным является то или иное денежное благо как форма денег:

  • Твёрдость — сопротивление непредсказуемому увеличению предложения и снижению ценности
  • Взаимозаменяемость — единицы являются взаимозаменяемыми и неотличимыми друг от друга.
  • Портативность — удобство транспортировки или передачи денежных единиц на расстояния.
  • Долговечность (износостойкость) — устойчивость денежных единиц к гниению, коррозии или утере ценности вследствие обветшания.
  • Делимость — лёгкость разделения или группировки денежных единиц
  • Защищённость — устойчивость к подделкам или фальсификациям
  • Суверенность — его ценности, факторы доверия и разрешения, необходимые для совершения с ним сделок (естественный социальный консенсус или же искусственный правительственный указ)
  • Государственное одобрение — разрешено в качестве законного платёжного средства правительством.

Как уже говорилось, твёрдость — это особая черта, которая при определении пригодности блага для выполнения денежной роли берет на себя первенство над всеми прочими. Деньги, как выражение стоимости, оставались принципиально неизменными, но эволюционировали с течением времени, принимая форму тех или иных товаров. Подобно языку, на котором сначала говорили, затем писали, а теперь печатают, смысл, выраженный в деньгах, остаётся неизменным, в то время как их модальность постоянно эволюционирует. Так же, как и монетарные технологии, которые мы используем для выражения стоимости, меняются и наши предпочтения.

Перспективы процветания [1]

В экономике важнейшим аспектом принятия решения человеком являются временные предпочтения, под которыми понимается соотношение, в котором индивид ценит настоящее относительно будущего. Временные предпочтения положительно влияют на всех людей, так как будущее неопределённо, а конец всегда может оказаться ближе, чем ожидается. Поэтому, при прочих равных условиях, мы, естественно, предпочтём получить какую-либо ценность скорее раньше, чем позже. «Лучше синица в руках, чем журавль в небе»… Считается, что люди, которые предпочитают отложить текущее потребление и вместо этого инвестировать в будущее, имеют более низкие временные предпочтения. Понижение временных предпочтений тесно связано с твёрдостью денег, а также является именно тем, что позволяет человеческой цивилизации развиваться и становиться все более процветающей. Что касается временных предпочтений, то твёрдые деньги играют важную роль в трёх ключевых аспектах:

  • Обеспечивая надёжный способ защиты ценности во времени, твёрдые деньги стимулируют людей к более долгосрочному мышлению и тем самым снижают их временные предпочтения.
  • Являясь стабильной единицей измерения, твёрдые деньги способствуют постоянному росту рынков за счёт снижения издержек и рисков свободной торговли, что повышает стимулы для долгосрочного сотрудничества и снижает временные преференции.
  • Самосуверенные деньги (например, золото и биткойн), не поддающиеся манипулированию со стороны, уменьшают государственное вмешательство, что стимулирует рост свободных рынков, увеличивая их долгосрочную стабильность и снижая временные предпочтения.

Более низкие временные предпочтения являются важной частью того, что отделяет человека от других видов животных. Размышляя о том, что лучше для будущего, мы можем обуздать наши анималистические порывы и принять решение поступать рационально и сотрудничать во имя всеобщего блага. По мере того, как люди снижают свои временные предпочтения, они развивают способность к реализации более долгосрочных задач. Вместо того, чтобы тратить все время на производство товаров для немедленного потребления, мы можем решить посвятить время разработке более совершенных товаров, на создание которых требуется более длительное время, но которые в долгосрочной перспективе принесут нам больше пользы.

Только за счёт сокращения временных предпочтений человек может производить товары, которые сами по себе не предназначены для потребления, а наоборот, используются в производстве других товаров. Товары, предназначенные исключительно для производства других товаров, называются капитальными товарами.

Только человек с меньшими временными предпочтениями может решить отказаться от нескольких часов непосредственно рыбалки и сделать выбор в пользу создания более совершенной рыболовной удочки, которую нельзя употребить в пищу саму по себе, но которая в дальнейшем будет обеспечивать более высокие результаты за единицу времени, потраченного человеком на рыбалку. В этом суть инвестирования: люди откладывают немедленное удовлетворение своих потребностей и инвестируют время в производство капитальных товаров, что, в свою очередь, сделает сам производственный процесс более усовершенствованным, продлит его на более длительный временной горизонт и обеспечит лучшие результаты за час затраченного человеком труда.

Таким образом, инвестиции способствуют увеличению запасов капитальных благ, которые повышают производительность. Удивительно, но этот эффект также превращается в цикл положительной обратной связи. Также известный как добродетельный цикл или эффект маховика, цикл положительной обратной связи — это процесс, который получает рекурсивное питание (его выходы также служат входами) и, таким образом, создаёт комбинированные эффекты. Циклы положительной обратной связи играют важную роль в биологии, химии, психологии, социологии, экономике и кибернетике. Что касается инвестиций, то по мере накопления большего количества капитальных товаров уровень производительности повышается ещё сильнее, а временной горизонт производства расширяется ещё дальше:

По мере того, как люди проявляют меньшие временные предпочтения и тратят своё время с умом, они тем самым повышают свою инвестиционную эффективность и создают больше свободного времени для себя.

Чтобы чётко понять значение временных предпочтений, давайте рассмотрим двух гипотетических рыбаков, Гарольда и Луи, у которых на старте не было ничего, кроме своих собственных рук. У Гарольда более высокие временные предпочтения, чем у Луи, и он решает заниматься ловлей рыбы исключительно голыми руками. Используя такой подход, Гарольд тратит около восьми часов в день для того, чтобы поймать достаточно рыбы, которой ему бы хватило прокормиться на один день. Луи, с другой стороны, тратит всего шесть часов в день на рыбалку, довольствуясь меньшим количеством рыбы, и решает потратить оставшиеся два часа на изготовление рыболовной удочки.

Две недели спустя Луи удалось соорудить удочку, с помощью которой он теперь может вылавливать в два раза больше рыбы в час, нежели Гарольд. Инвестиции Луи в изготовление удочки позволили ему тратить на рыбалку только по четыре часа ежедневно, питаться тем же количеством рыбы, что и Гарольд, и проводить оставшиеся четыре часа отдыхая и предаваясь досугу. Однако, поскольку у Луи более низкие временные предпочтения, он вместо этого решил ловить рыбу по 4 часа в день, а остальные 4 часа использовать на постройку рыбацкой лодки вместо досуга.

Через месяц Луи наконец-то удалось построить рыбацкую лодку, на которой он теперь может выходить в море и ловить такую рыбу, которую Гарольд даже никогда и не видел. Луи не только увеличил свою производительность (количество рыбы, пойманной на человека за час), но и повысил качество своей продукции (большее разнообразие рыбы из глубоководных районов моря). При использовании удочки и лодки, Луи теперь требуется всего лишь 1 час в день, чтобы добыть необходимое количество пищи на день, а остальные 7 часов он тратит на дальнейшее накопление капитала — на строительство более совершенных удочек, лодок, сетей, приманок и т.д. — что, в свою очередь, ещё больше увеличивает производительность его труда и качество жизни.

Если Луи и его потомки будут продолжать придерживаться более низких временных предпочтений, результаты такого поведения будут усиливаться с течением времени и из поколения в поколение. По мере того, как они будут аккумулировать все больше капитала, их трудовые усилия будут становиться все более ощутимыми в результате повышения производительности и позволят им участвовать во всё более масштабных проектах, которые требуют всё более продолжительного времени для завершения. Эти достижения ещё более укрепятся, когда Луи и его потомки начнут торговать с другими людьми, специализирующимися на ремёслах, которыми они сами не занимаются, например, в сфере жилищного строительства, виноделия или сельского хозяйства. Последовательные уровни обучения, повышение производительности и процветание торговых сетей являются основополагающими факторами, на которых строится весь прогресс человечества в области знаний, технологий и культуры. Продвижение человечества проявляется в инструментах, которые мы создаём, и в том, как мы взаимодействуем друг с другом.

С этой точки зрения становится ясно, что наиболее важные экономические решения, с которыми сталкивается человек, связаны с определенными компромиссами, с которыми он столкнётся вместе со своим будущим «я».

Съешьте меньше рыбы сегодня, чтобы завтра построить рыбацкую лодку.

Питайтесь полезной пищей сегодня, чтобы завтра быть здоровыми.

Тренируйтесь сегодня, чтобы быть в прекрасной физической форме завтра.

Читайте книги сегодня, чтобы завтра обладать знаниями.

Инвестируйте деньги сегодня, чтобы быть богатыми завтра.

Нашим утешением может служить тот факт, что эта многогранная сила природы всегда доступна для каждого из нас. Какими бы неблагоприятными ни были обстоятельства для человека с низкими временными предпочтениями, он, скорее всего, найдёт способ продолжать наращивать усилия в настоящем и отдавать приоритет своему будущему «я» до тех пор, пока не достигнет своих целей. В противоположность этому, независимо от того, насколько удача и богатство благоприятствуют человеку с большими временными предпочтениями, он, скорее всего, найдёт способ и в дальнейшем разбазаривать благосостояние и обкрадывать своё будущее «я». Такие индивидуально-ориентированные отношения с нашим будущим — это микрокосмос социального макрокосмоса. По мере того, как общество развивает более низкие временные предпочтения, его перспективы процветания будут улучшаться в тандеме.

Фундамент экономического роста [1,4]

Существует множество факторов, выходящих за рамки данного очерка и оказывающих влияние на временные предпочтения. Наиболее актуальным для дальнейшего обсуждения является ожидаемая будущая стоимость денег. Как показывает практика, твёрдые деньги отличаются тем, что они превосходят все другие виды денег, поскольку обладают свойством сохранять свою ценность во времени. Поскольку их покупательная способность имеет тенденцию оставаться постоянной или расти с течением времени, твёрдые деньги стимулируют людей откладывать потребление и инвестировать в будущее, тем самым снижая свои временные предпочтения. Что же касается мягких денег, то они подвержены непредвиденному увеличению предложения. Увеличение денежной массы – это то же самое, что и снижение процентной ставки, которая, по сути, является ценой заимствования денег и стимулом к сбережению. Снижение процентной ставки ослабляет мотивацию к сбережению и инвестированию, в свою очередь, увеличивает стимул к заимствованию. Таким образом, мягкие деньги препятствуют формированию положительной ориентации на будущее. Другими словами, системы мягких денег повышают временные предпочтения общества. Именно поэтому мягкие деньги, как только они достаточно обесцениваются, имеют тенденцию предварять коллапс общества (подробнее об этом позже).

Идеальными твёрдыми деньгами были бы те, чей запас абсолютно ограничен, то есть невозможно было бы производить большее количество таких денег. В подобном обществе единственным некриминальным способом приобретения денег было бы производство чего-нибудь, представляющего ценность, и обмен его на деньги. По мере того, как все будут стремиться к получению большего количества денег, все будут становиться все более продуктивными, что будет способствовать накоплению капитала, повышению производительности и уменьшению временных предпочтений. В силу того, что объём денежной массы является фиксированным, экономический рост приведёт к тому, что цены на реальные товары и услуги будут падать с течением времени, поскольку ограниченное количество денежных единиц будет «охотиться» за растущим количеством товаров. Поскольку люди могут ожидать, что в будущем смогут приобрести больше за ту же самую сумму денег, такой мир будет сдерживать немедленное потребление и стимулировать сбережения и инвестиции на будущее. Как это ни парадоксально, но такой мир, который постоянно откладывает потребление, на самом деле в конечном итоге будет потреблять больше в долгосрочной перспективе, поскольку возросшие объёмы сбережений приведут к увеличению инвестиций и повышению производительности труда, тем самым делая своих граждан более состоятельными в будущем. Подобная динамика вызовет положительную обратную связь — при удовлетворении текущих потребностей и все большем внимании к будущему люди, естественно, начинают концентрироваться на других аспектах жизни, таких как социальные, культурные и духовные устремления. В этом и заключается суть свободного рыночного капитализма: люди предпочитают снижать свои временные предпочтения, отодвигая на второй план сиюминутное удовлетворение и вкладывая средства в будущее.

Основой любого экономического роста является отсроченное удовлетворение, которое приводит к накоплению сбережений, что в свою очередь обуславливает инвестиции, которые продлевают продолжительность производственного цикла и увеличивают производительность в самодостаточном, добродетельном цикле, не имеющем каких-либо установленных естественных пределов.

Задолженность – это антипод сбережения. В то время как сбережения создают возможность для накопления капитала и получения связанных с этим выгод, долг — это то, что может обратить данную тенденцию вспять, сократив запасы капитала, производительность и уровень жизни разных поколений. В дальнейшем будет показано, что, когда золотой стандарт был насильственно отменен правительствами, деньги не только стали намного мягче, но и попали под контроль политиков, мотивированных работать с большими временными предпочтениями, так как они стремятся каждые несколько лет переизбираться на новый срок. Это объясняет, почему политики продолжают санкционировать использование мягких правительственных денег, несмотря на долгосрочный вред, который они наносят экономике, гарантируя, что они останутся доминирующей формой денег в мире ( позднее мы расскажем о противоестественном восхождении мягких государственных денег к мировому господству).

Когда та или иная форма денежных средств приобретает широкую популярность и становится доминирующим платёжным средством во всём мире, она в конечном итоге начинает выполнять третью функцию денег – служить расчётной единицей. Как показывает история, эта функция является завершающим эволюционным этапом в естественном восхождении монетарных товаров, которые достигают доминирующей роли — которые сначала являются средством накопления стоимости, затем — средством обмена и, наконец, расчётной единицей. Как объяснял экономист Уильям Стэнли Джевонс (William Stanley Jevons):

На сегодняшний день доллар США занимает доминирующее положение и служит глобальной расчётной единицей, так как цены наиболее часто выражаются именно в нем. Такая однородная система выражения цен упрощает торговлю и обеспечивает (в некоторой степени) стабильную структуру ценообразования для глобальной экономики.

Нервная система экономики [1]

Рыночные цены являются важнейшей коммуникативной силой в экономике. По мере того, как экономическое производство перерастает примитивные формы, индивидам становится крайне сложно принимать производственные, потребительские и торговые решения без наличия фиксированной системы мер и координат (расчётной единицы), позволяющей сравнивать стоимость различных товаров по отношению друг к другу.

В своей работе «Использование знания в обществе» Фридрих Хайек осветил экономическую проблему не только как проблему распределения человеческих усилий. Точнее, экономическая проблема заключается в распределении человеческих усилий в соответствии со знаниями, которые находятся в сознании людей, каждый из которых в первую очередь занимается своей областью в рамках более широкой экономики. Это распределённое знание включает в себя следующее:

  • Условия производства
  • Наличие факторов производства
  • Предпочтения отдельных лиц

Знания, в силу своей динамичной и текучей природы, не могут быть полностью известны отдельному субъекту, так как они постоянно находятся в непрерывном потоке и в значительной степени разбросаны по многим умам. В свободной рыночной экономической системе цены фиксируют эти разрозненные знания, преобразуют их в беспристрастную информацию и обеспечивают их широкое распространение. Ценовые сигналы являются координирующей силой систем свободного рынка. Каждый отдельный человек, принимающий решение, может обоснованно полагаться на цены товаров, имеющих отношение к его производственному процессу, поскольку цены сами по себе являются результатом преобразования всех известных рыночных реалий в единую переменную, которая может быть использована для принятия практических шагов. Решения каждого отдельного лица о покупке и продаже, в свою очередь, способствуют дальнейшему формированию цен, которые переносят эту изменённую информацию обратно на рынок. Ценовые сигналы для участников рынка — это всё равно, что свет для глаз.

Чтобы понять этот момент, рассмотрим землетрясение 2010 года, которое нанесло серьёзный ущерб одному из районов Чили, ответственному за большую часть мирового производства меди. В результате этого землетрясения значительно пострадали медные рудники и экспортная инфраструктура, что сразу же сократило поток новых поставок на мировой рынок меди и привело к увеличению её цены на 6,2%. Это повлияет на всех в мире, чей бизнес так или иначе пересекается с рынком меди, но они не нуждаются ни в каких конкретных знаниях о землетрясении в Чили или рыночной конъюнктуре, чтобы принять решение о том, как на него отреагировать. Вся соответствующая информация, необходимая им для принятия эффективных решений, содержится в самой цене на медь.

Незамедлительно все фирмы, которые нуждаются в меди, стимулируются к тому, чтобы сократить спрос, отложить закупки или найти заменители. С другой стороны, все предприятия, которые занимаются добычей меди, стимулируются к тому, чтобы увеличить объёмы её производства. Естественный сдвиг в цене побуждает всех, кто занят в медной промышленности, действовать таким образом, чтобы смягчить для себя негативные последствия землетрясения. В этом и заключается сила свободного рынка с точными ценовыми сигналами.

Мудрость толпы всегда превосходит мудрость зала заседаний совета директоров. Невозможно просто взять и воссоздать адаптивность и коллективный разум рынков, путём внедрения органа централизованного планирования. Как они будут решать, кто и на сколько должен увеличить производство? Как бы они решили, кто и на сколько должен сократить потребление? Как бы они координировали и обеспечивали выполнение своих решений в режиме реального времени в глобальном масштабе? В этом смысле цены — это экономическая нервная система, которая распространяет знания по всему миру и помогает координировать сложные производственные процессы:

  • Стимулирования изменений спроса и предложения для приведения их в соответствие с экономической реальностью и быстрого восстановления рыночного равновесия.
  • Эффективное сочетание покупателей и продавцов на рынке
  • Компенсация производителям за их производственные усилия

Без точных ценовых сигналов люди не могли бы извлекать выгоду из разделения труда и специализации, выходящей за рамки деятельности небольшого масштаба. Торговля позволяет производителям товаров на взаимной основе повышать уровень жизни, специализируясь на товарах, в которых они имеют относительное или сравнительное преимущество – именно той продукции, которую они могут производить относительно быстрее, дешевле или лучше. Точные цены, выраженные при помощи единого, стабильного средства обмена, помогают людям определить свои сравнительные преимущества и специализироваться на них. Специализация, руководствующаяся надёжными ценовыми сигналами, позволяет производителям повышать эффективность производства и накапливать капитал, характерный для их ремесла. Именно по этой причине наиболее продуктивное распределение человеческих усилий может быть определено только точной системой ценообразования в рамках свободного рынка. Кроме того (как будет показано ниже), именно поэтому капитализм превалировал над социализмом, поскольку при социализме отсутствовала экономическая нервная система.

Но, прежде чем окунуться в экономические аспекты, лежащие в основе этой исторической идеологической борьбы, и убедиться в том, что она актуальна и по сей день, необходимо сначала понять эволюционные силы, которые формировали деньги на протяжении всей истории.

Эволюция денежных средств [1]

В ходе исторического развития деньги принимали различные формы — морские раковины, соль, крупный рогатый скот, бусы, камни, драгоценные металлы и государственные ценные бумаги — все они функционировали как деньги в тот или иной исторический момент. Роли денежных средств естественным образом обусловлены технологическими реалиями обществ, формирующих пригодность товаров к продаже. Даже и по сегодняшний день спонтанно появляются такие формы денег, как предоплаченные минуты разговоров по мобильному телефону в Африке или сигареты в тюрьмах, которые используются в качестве местно-ориентированной валюты. Различные денежные технологии находятся в постоянном соперничестве, подобно животным, конкурирующим в рамках одной экосистемы. Хотя вместо того, чтобы как животные конкурировать за еду и партнёров для спаривания, монетарные товары конкурируют за людские веру и доверие. Правдоподобность и надёжность формируют основу социального консенсуса — а суверенитета конкретного денежного блага, из которого оно черпает свою рыночную стоимость наряду с факторами доверия и разрешениями, необходимыми для использования его в качестве платёжного средства при совершении сделок.

По мере того, как подобная конкурентная борьба продолжает разворачиваться на свободном рынке, товары приобретают и теряют денежные роли в соответствии с признаками, которые определяют, насколько они правдоподобны или заслуживают доверия, и которые, как ожидается, будут оставаться таковыми в течение долгого времени. Как будет показано далее, конкуренция на свободном рынке безжалостно эффективна при обнародовании твёрдых денег, так как она позволяет сохранить богатство в долгосрочной перспективе только тем, кто выбирает самую твёрдую форму денег из всех доступных. Этот обусловленный рынком естественный отбор приводит к появлению новых форм денег и к исчезновению более старых форм. Подобно биологическому естественному отбору, при котором природа постоянно отдаёт предпочтение организмам, наилучшим образом подходящим для процветания в соответствующей экологической среде, этот рыночный естественный отбор является процессом, в котором люди естественным и рациональным образом отдают предпочтение наиболее правдоподобным и надёжным денежным технологиям из всех доступных в рамках соответствующих торговых систем. В отличие от экологической конкуренции, которая может благоприятствовать многим доминирующим организмам, рынок денег управляется сетевыми эффектами и благоприятствует динамике «победитель получает всё» (или, по крайней мере, победитель забирает себе большую часть), так как проблема несовпадения желаний универсальна, и если какие-либо твёрдые деньги способны решить все три, присущие ей проблемы, то они станут доминирующими (как уже обсуждалось ранее в главе о социальных сетевых аспектах денег).

Примером такого рыночного естественного отбора денежных форм является древняя система камней Раи архипелага Яп, расположенного на территории современной Микронезии. Камни Раи представляли собой большие каменные диски различных размеров с отверстием посередине, вес самых крупных из которых достигал четырёх тонн. Эти камни добывались на соседних островах Палау или Гуаме, а затем перевозились на архипелаг Яп. Приобретение таких камней включало в себя весьма трудоёмкий процесс добычи и транспортировки. Поставка самых крупных из камней Раи порой требовала труда сотни рабочих. Когда очередной камень попадал на Яп, его размещали на видном почётном месте.

Владельцы камней могли использовать их в качестве платёжного средства, при этом даже не было необходимости перемещать камень куда-либо на новое место. Достаточно было объявить всем членам общины, что у камня теперь новый хозяин. Затем каждый житель поселения записывал эту сделку в свою персональную бухгалтерскую книгу, фиксируя нового владельца камня. Украсть такой камень было просто невозможно, поскольку все на острове знали, кому и какой камень принадлежит. Таким образом, камни Раи решали трёхстороннюю проблему несовпадения желаний для жителей островов Яп, обеспечивая:

  • Пригодность для сделок разных объёмов (делимость) – разнообразие размеров камней позволяло осуществлять платёжные операции в сделках различных масштабов, кроме того, можно было расплачиваться обломками камня;
  • Пригодность для обеспечения сделок в любом месте (портативность) – поскольку камни принимались в качестве платёжного средства повсеместно на архипелаге и не требовалось их перемещать физически, так как достаточно было просто записать их в личные бухгалтерские книги населения островов (удивительно похоже на распределённую модель бухгалтерской книги Биткойна, как мы увидим позже)
  • Сохранение ценности во времени (долговечность) – долговечность камней и трудность приобретения новых камней, означала, что имеющийся запас камней всегда был велик по сравнению с любыми новыми поставками, которые могут быть созданы в течение определённого периода времени (высокий показатель соотношения запасов к притоку)

Эта денежная система прекрасно функционировала до 1871 года, вплоть до того момента, когда американский капитан ирландского происхождения по имени Дэвид О’Киф не был найден потерпевшим кораблекрушение на берегу Яп и спасён местными островитянами. Вскоре О’Киф обнаружил возможность извлечения прибыли, покупая кокосы у япцев и продавая их производителям кокосового масла. Однако он не мог заключать сделки с местными жителями, потому что не был владельцем камня Раи, а местным жителям не было никакого проку от его иностранных денег. Однако, он не мог заключать сделки с местными жителями, так как не являлся владельцем камня раи, и к тому же островитяне не признавали никаких чужеземных денег, от которых им не было никакого проку. Но О’Киф не собирался сдаваться. Не отчаявшись отказом, О’Киф отплыл в Гонконг, где и приобрел необходимые инструменты, большую лодку и взрывчатку для добычи камней Раи на соседнем Палау. Хотя поначалу он встретил противодействие со стороны местных жителей, в конце концов, он всё-таки смог использовать свои камни Раи для покупки кокосов у япчан. Вдохновлённые успехом О’Кифа появились и другие искатели наживы, и вскоре поток камней Раи на остров резко увеличился. Это спровоцировало конфликт и нарушило экономическую деятельность на архипелаге. Используя современные технологии для более дешёвого приобретения камней Раи, иностранцы смогли скомпрометировать твёрдость этого древнего монетарного товара.

Рынок закономерно выступил против камней Раи, потому что с уменьшением соотношения запасов к притоку, они стали менее надёжными как хранилище ценности и, таким образом, потеряли свою продаваемость в долгосрочном плане, что, в конечном счёте, привело к исчезновению этой старинной монетарной системы.

Подобная история разыгралась и в древней Западной Африке, где на протяжении многих веков в качестве денег использовались бусы «аггри». Эти маленькие стеклянные бусины чрезвычайно высоко ценились в тех местах, где стеклодувное ремесло обходилось дорого или вовсе не практиковалось. Высокое соотношение резерва и притока обеспечивало им ценность в долгосрочной перспективе. Поскольку бусины аггри были компактными и лёгкими, из них можно было без особого труда составлять ожерелья или браслеты и без проблем транспортировать, тем самым решая проблему их использования как платёжного средства в сделках различных масштабов и повсеместно на территории Западной Африки. В XVI веке европейские путешественники и торговцы открыли, что такие бусы имеют высокую ценность среди западноафриканцев, и начали их массовый импорт в Африку, поскольку европейские технологии изготовления стекла делали их чрезвычайно дешёвыми для производства. Медленно, но верно, европейцы использовали эти дешёвые бусины для приобретения большей части драгоценных ресурсов Африки.

Конечным результатом этого вторжения в Африку стала передача её огромных природных богатств европейцам и превращение бусин аггри из твёрдых денег в мягкие. Опять же, рынок естественным образом проголосовал против денежного товара, как только соотношение его запасов к притоку начало снижаться, поскольку в результате его функция в качестве хранилища ценности и, следовательно, его продаваемость с течением времени были скомпрометированы. Хотя детали могут разниться от примера к примеру, эта лежащая в основе динамика резкого повышения притоков и девальвация резервов, предвещающая потерю товаром его монетарного статуса, была одинаковой для всех форм денег на протяжении всей истории.

Сегодня прямо на наших глазах в Венесуэле разворачивается аналогичная картина, которая и стала причиной коллапса венесуэльского боливара (в то время как некоторые венесуэльцы используют биткойны для защиты своего богатства, поскольку их государственная валюта терпит крах).

По мере того, как общества продолжали развиваться, они начали отходить от артефактных денег, таких как камни и стеклянные бусины, и переходить на денежные металлы. Изначально производство металлов было сложным и трудоёмким, что не позволяло быстро увеличить существующий резерв и придавало им долгосрочную ценность. В частности, золото, с его чрезвычайной редкостью в земной коре и его фактической неразрушимостью, сделало его исключительно твёрдой монетарной технологией. Добыча золота была сопряжена с трудностями, ограничивая рост предложения по сравнению с его существующим запасом, который в принципе не мог быть уничтожен. Долговечность золота позволила людям передавать накопленное богатство из поколения в поколение и осуществлять долгосрочное планирование своих действий (что является проявлением более низких временных предпочтений), что повлекло за собой распространение древних цивилизаций:

Самые ранние монеты встречаются в основном в тех частях современной Турции, которые образовывали древнее королевство Лидия. Они изготовлены из природного соединения золота и серебра, называемого электрумом.

Денежные металлы [1]

Последний диктатор Римской республики Юлий Цезарь выпустил золотую монету под названием «ауреус», которая содержала стандартное количество золота — восемь грамм. Ауреус широко циркулировал в торговле по всей Европе и в Средиземноморье, наряду с серебряной монетой под названием «денарий», которая использовалась из-за своей превосходной пригодности для сделок любого размера. Совместное использование этих монет позволило создать систему твёрдых денег, которая расширила сферу торговли и специализации в Старом Свете. За 75 лет использования такой системы республика стала более экономически стабильной и целостной и сохраняла статус-кво вплоть до прихода к власти печально известного императора Нерона.

Нерон стал первым, кто ввёл в практику, так называемое «обрезывание монет», когда собранные с граждан деньги переплавлялись и чеканились в новые монеты с той же номинальной стоимостью, но с меньшим содержанием драгоценных металлов, а разница в металле забирал себе император для собственного обогащения. Подобно современной инфляции, это был способ скрытого налогообложения населения путём обесценивания национальной валюты. Нерон и сменявшие друг друга императоры в течение нескольких сотен лет продолжали практику обрезки монет для финансирования государственных расходов:

Исааку Ньютону приписывают изобретение добавления мелких полосок на ребре монеты (гурчение) в качестве меры защиты от обрезывания. Такие полоски (являющиеся одним из видов оформления гурта монеты) всё ещё присутствуют на большинстве монет в мире и сегодня.

Постепенно граждане осознали этот обман и стали накапливать монеты с более высоким содержанием драгоценных металлов и тратить «испорченные» монеты, так как, согласно закону, они должны были быть приняты по номинальной стоимости при погашении долгов, что является одним из первых случаев применения законодательства о платёжных средствах. Это, разумеется, вызвало повышение цен на монеты с более высоким содержанием драгоценных металлов и понижение цен на монеты с меньшим содержанием.

Такая динамика стала впоследствии известна как закон Грешема: плохие деньги (мягкие деньги) вытесняют из обращения хорошие деньги (твёрдые деньги). Это важный закон, о котором следует помнить, когда мы рассматриваем то, какое влияние на цену биткойна оказывает сегодняшнее его накопительство.

В конце концов, была введена новая монета под названием солид, которая содержала всего 4,5 грамма золота, что составляло чуть больше половины содержания золота в первоначальной монете ауреус. В связи с этим снижением стоимости монеты начался цикл, знакомый многим современным экономикам, содержащимся за счёт государственных денег — обрезка монеты снизила реальную стоимость денег, увеличила денежную массу, дала императору возможность продолжать неосмотрительные траты и в конце концов закончилась безудержной инфляцией и экономическим кризисом.

По аналогии с сегодняшней практикой центральных банков, швейцарский банкир Фердинанд Липс (Ferdinand Lips) хорошо обобщил исторический урок той эпохи в назидание будущим поколениям:

В хаосе разрушающейся Римской Республики к власти пришёл Константин Великий. Стремясь восстановить некогда великую империю, Константин начал проводить ответственную экономическую политику. Сначала он взял на себя обязательство поддерживать вес солида на уровне 4,5 граммов золота, прекратил практику обрезывания монет и начал чеканить эти стандартизированные золотые монеты в огромных количествах. Затем Константин двинулся на восток и основал Константинополь в современном Стамбуле. Так родилась Восточная Римская Империя, избравшая солид в качестве своей основной денежной единицы.

Рим же продолжал деградировать во всех сферах, по причине использования мягких денег в обращении, до тех пор, пока окончательно не пал под натиском варваров в 476 году нашей эры. Тем временем Константинополь процветал. Солид, который в конечном итоге стал известен как безант, обеспечил Константинополю твёрдую денежную систему, благодаря которой он оставался процветающим и свободным в течение многих столетий.
Как и в случае с Римом до него, падение Константинополя произошло только тогда, когда его правители начали обесценивать его валюту, что произошло примерно в 1050 году нашей эры. Как и в случае с Западной Римской Империей до неё, отход от твёрдых денег привёл к финансовому и культурному упадку Византийской Империи. После череды кризисов, следовавших один за другим, Константинополь был окончательно захвачен османами в 1453 году. Тем не менее, безант вдохновил на создание другой формы твердых денег, которая циркулирует и по сей день, исламского динара. Люди во всём мире использовали эту монету как средство обмена на протяжении более семнадцати веков — монету, которая зародилась как солид, прежде чем сменила название на безант, и, наконец, стала исламским динаром, доказывая тем самым исключительную вневременную ценность золота.

После распада Римской Империи Европа погрузилась в «Тёмные века». Именно зарождение и развитие городов-государств (новая история, вокруг которой человечество начнёт организовываться) и использование ими финансовых систем, основанных на твёрдых деньгах, позволило Европе скинуть оковы Тёмных Веков и шагнуть навстречу эпохе Возрождения. Всё началось во Флоренции в 1252 году, где городские власти чеканили флорин, ставший первой масштабной европейской монетой, выпущенной со времён ауреуса Юлия Цезаря.

К концу XIV века более 150 европейских городов и государств чеканили монеты в соответствии с теми же характеристиками, что и флорин. Предоставляя своим гражданам возможность накапливать богатство, используя надёжное средство сбережения ценности, которым можно было свободно торговать в разных масштабах, пространстве и времени, эта система твёрдых денег высвободила научный, интеллектуальный и культурный капитал в итальянских городах-государствах и, в конечном счёте, распространилась на всю Европу.
Конечно, ситуация была далека от совершенства, так как было ещё много периодов, отмеченных различными правителями, решившими обесценить свою валюту, чтобы финансировать войну или другие расточительные статьи расходов.

Международный Золотой Стандарт [1,4]

Когда золотые и серебряные монеты использовались в качестве физического платёжного средства, они играли взаимодополняющую роль. Серебро, имеющее соотношение запасов к потоку, уступающее только золоту, имело преимущество быть более пригодным для использования в сделках различных масштабов, поскольку его меньшая стоимость в расчёте на вес, чем у золота, делало его идеальным средством обмена для более мелких сделок. Таким образом, золото и серебро дополняли друг друга, поскольку золото можно было использовать для крупных взаиморасчётов, а серебро – для небольших платежей.

Однако, к XIX веку, благодаря развитию банковского дела и появлению передовых каналов телекоммуникации, у людей появилась возможность, становившаяся всё более и более доступной, беспрепятственно осуществлять операции различных масштабов с использованием бумажных денег и чеков, обеспеченных золотым запасом казначейства и банков:

Доллар США в своё время можно было обменять на золото по требованию.

С учётом того, что все наиважнейшие монетарные характеристики, собранные в рамках финансово-валютной системы золотого стандарта, выражаются при помощи бумажных банкнот, превосходная делимость физического серебра утратила актуальность, тем самым выводя его из участия в сделках в качестве платёжного средства (по причине действия динамики «победитель получает всё», о которой мы говорили ранее). По иронии судьбы, та же самая банковская отрасль, которая способствовала установлению мирового золотого стандарта, в последующие годы будет стремиться к его упразднению (подробнее об этом позже).

Небольшой экскурс в историю серебра: такая динамика демонетизации также объясняет, почему «мыльный пузырь» серебра уже не раз лопался на протяжении всей истории, когда сталкивался с золотом, и лопнет ещё не раз, если он когда-нибудь надуется снова.
Поскольку серебро не является самой твёрдой формой доступного денежного товара, то в случае любого значительного инвестиционного потока в серебро, его производители будут мотивированы увеличивать приток серебра на рынок, а полученную от возросшего производства серебра прибыль хранить в самой твёрдой форме денег доступной им (которой до появления биткойна являлось только золото). Это непременно приведёт к обрушению цен на серебро, лишая инвесторов вложенных ими капиталов.

В качестве более свежего исторического примера «ловушки мягкой валюты» в действии рассмотрим историю братьев Хант: В конце 1970-х годов братья-миллиардеры Уильям и Нельсон Хант решили ремонетизировать серебро и начали скупать его в огромных количествах на рынке. Первоначально это привело к повышению цены на серебро, и братья Хант верили, что смогут продолжать повышать его цену, пока не загонят рынок в угол. Они полагали, что по мере удорожания металла найдётся всё больше желающих его купить, в результате чего цены повысятся ещё сильнее, и в конечном итоге серебро вновь станет популярным платёжным средством.

Поскольку они продолжали скупать серебро, а цены продолжали расти, производители и держатели серебра продолжали наводнять рынок этим металлом. Однако сколько бы денег братья Хант ни вкладывали в это предприятие, им всё же не удалось угнаться за взрывным ростом предложения, что в результате снизило соотношение резервов к притоку и в конечном итоге привело к драматическому обрушению цен на серебро.  Братья Хант потеряли более миллиарда долларов (из-за безудержной инфляции государственных денег с тех пор, их потери в пересчёте на доллары 2019 года составили $6,5 млрд.) в суровом испытании, которое, вероятно, является самой высокой ценой, когда-либо заплаченной за то, чтобы узнать о важности твёрдых денег и их определяющем показателе – соотношении запасов к притоку.

Движимый расширением и развитием телекоммуникационных и торговых сетей, а также благодаря тому, что банки-депозитарии повышали пригодность золота для платежей любых объёмов за счёт выпуска обеспеченных золотом банкнот и чеков, золотой стандарт быстро распространился. Всё больше стран начали переходить на бумажные денежные системы, полностью обеспеченные и свободно погашаемые золотом. По мере того, как всё больше стран переходили на золотой стандарт, усиливался сетевой эффект, повышая ликвидность золота, его рыночную реализуемость и создавая более мощные стимулы для присоединения к нему других стран.

Те страны, которые дольше всех оставались на серебряном стандарте до перехода на золотой, такие, как Китай и Индия, стали свидетелями колоссальной девальвации своих валют в переходный период. В сущности, демонетизация серебра поставила Индию и Китай в ситуацию, аналогичную той, что сложилась в западноафриканских странах, использовавших бусы аггри, когда к ним прибыли европейцы. Иностранцы, из стран, принявших золотой стандарт, смогли получить контроль над огромными объёмами капитала и ресурсов в Китае и Индии. Это приводит к ключевому моменту: каждый раз, когда твёрдые деньги сталкиваются с более мягкой формой денег в какой-либо торговой системе, более мягкие деньги в конечном счёте вытесняются конкурентами с рынка и вымирают.

Эта динамика имеет серьёзные последствия для держателей мягких денег, и является важным уроком для всех, кто считает, что их отказ от биткойна означает, что они защищены от эффекта его влияния на экономику. История неоднократно показывала, что, если другие выбирают более твёрдую валюту, оградить себя от вероятных последствий не получится.

И наконец, впервые в истории большая часть мировой экономики начала работать на основе золотого стандарта твёрдых денег, который естественным образом был выбран свободным рынком.

Твёрдость золота [1,3]

К этому моменту в истории практически все стали полностью доверять превосходному соотношению запасов и притока золота и поэтому полагали, что могут использовать его для надёжного хранения стоимости в долгосрочной перспективе. Несмотря на тысячелетнюю добычу этого химически стабильного элемента, на сегодняшний день фактически всё золото, когда-либо добытое человеком, всё ещё является частью его существующих запасов. Запасы всего наличного золота в мире сегодня поместятся в плавательный бассейн олимпийского размера, и по оценкам составляют почти восемь трлн. долларов США. В земной коре золото встречается редко, а его добыча обходится недёшево с точки зрения времени и энергии, что позволяет поддерживать его приток на предсказуемо низком уровне. Синтезировать золото химическим путём невозможно (поскольку алхимия так и не дала желаемого результата), и единственный способ увеличить его запасы — это добыча.

Дороговизна добычи золота и есть та самая «шкура на кону», необходимая для увеличения его притока – риск, который требуется взять на себя для получения вознаграждения. «Шкура на кону» – это концепция, основанная на симметричности, балансе стимулов и антистимулов: в дополнение к позитивному воздействию, люди также должны подвергаться наказанию, если что-то, за что они ответственны, пойдёт не так или причинит вред другим. «Шкура на кону» является центральной опорой правильно функционирующих систем и лежит в основе твёрдых денег. В отношении золота затраты на его добычу и риски формируют антистимулы, которые уравновешиваются стимулами его рыночной цены. До тех пор, пока решения не будут приниматься людьми, подверженными влиянию результатов своих решений, система уязвима к полному краху (важный момент, который мы рассмотрим позже при обсуждении мягких государственных денег).

На каждом эволюционном этапе развития денежных систем, рынок естественным образом выбирал форму денег с самым высоким соотношением резервов к притоку, доступным для населения того времени, но дальнейшее развитие прекращалось, как только выбранная форма денег теряла это ключевое свойство. Обладая самым высоким соотношением запасов к притоку из всех монетарных металлов, золото является самой твёрдой физической формой денег, которая когда-либо существовала, что объясняет её успех в качестве твёрдых денег на протяжении всей истории. Даже несмотря на развитие технологий его добычи, золото по-прежнему имеет относительно низкий и предсказуемый приток, о чём свидетельствует график ежегодного роста его предложения с 1970 года:

Редкость золота в земной коре обеспечивает относительно низкие и предсказуемые потоки его новых поставок. Поскольку золото практически не поддаётся разрушению, почти каждая унция, которая когда-либо была добыта за всю историю, по-прежнему является частью текущих запасов. Сочетание этих факторов придаёт золоту самое высокое соотношение запасов к притоку из всех монетарных металлов и как раз является причиной того, что золото стало мировым стандартом твёрдых денег.

Добыча золота, конечно же, имеет экономический смысл только в том случае, если стоимость производства дополнительной унции золота меньше рыночной цены золота за унцию. Соответственно, когда цена на золото растёт, его добыча становится более рентабельной, втягивает в рынок новых золотодобытчиков и делает новые методы добычи золота экономически целесообразными. Это, в свою очередь, увеличивает приток золота до тех пор, пока силы спроса и предложения не достигнут равновесия. Таким образом, хотя золото является самой твёрдой формой физических денег, оно не обладает абсолютной твёрдостью, так как изменения спроса на него вызывают как реакцию предложения, так и ценовую реакцию, что означает:

  • Увеличение спроса на золото увеличивает его цену
  • Повышение цены на золото стимулирует золотодобытчиков к увеличению его притока
  • Увеличение потока золота увеличивает его предложение
  • Увеличение предложения золота оказывает понижающее давление на его цену

Таким образом, изменения спроса на золото частично выражаются в его цене и частично в потоке предложения. Такая ценовая эластичность предложения справедлива для всех физических товаров.

Для любых практических целей, как мы увидим позже, Земля всегда располагает большим количеством природных ресурсов, которые можно добыть, если предположить, что на их получение будет затрачено нужное количество времени и усилий (это пригодится нам позже в качестве аргумента в поддержку одного важного момента, когда мы рассмотрим влияние изменений спроса на цену биткойна).

Окончательный расчёт [1]

Преимущество золота также заключается в том, что оно выступает в качестве инструмента для окончательных расчётов. В то время как использование государственных денег требует доверия к денежной политике и кредитоспособности органа-эмитента или платёжных посредников, известного как риск контрагента, акт физического обладания золотом включает в себя все факторы доверия и разрешения, необходимые для использования его в качестве денег. В результате золото становится самосуверенной формой денег.
Это наилучшим образом понимается с помощью тождества общепринятого бухгалтерского уравнения:

Активы = Обязательства + Собственный капитал

Когда вы владеете золотом свободно и без ограничений, то это ваш актив и ничьи обязательства, а это означает, что ваш личный баланс состоит из 100%-ного золотого актива с 0%-ными обязательствами и 100%-ным собственным капиталом (поскольку никто другой не имеет претензий на ваш золотой актив). Это делает золото инструментом на предъявителя, что означает, что любое лицо, находящееся в физическом владении актива, считается его законным владельцем. Такая вневременная и безупречная природа золота является причиной того, что оно до сих пор служит в качестве базовых денег и системы окончательных расчётов центральных банков во всем мире.

В XIX веке термин «наличность» относился к золотым резервам центральных банков, которые в то время являлись доминирующим самосуверенным денежным товаром. Под расчётом наличными понимался перевод физического золота между центральными банками для осуществления окончательного расчёта. В современную эпоху центральные банки могут производить расчёты только с помощью физического золота, и до сих пор делают это периодически, так как это единственная форма денег, которая не требует доверия ни к какому контрагенту, политически нейтральна и даёт её владельцам полный суверенитет над своими деньгами.

Именно поэтому золото сохраняет свою монетарную роль и сегодня, поскольку только предоставление инструмента на предъявителя может действительно стать окончательным погашением долга. В этом первоначальном смысле слова наличность, золото является единственной формой доминирующих денежных средств, которая когда-либо существовала (хотя биткойн хорошо подходит для выполнения аналогичной роли в цифровую эпоху, но подробнее об этом позже).
К сожалению, сочетание самосуверенности золота и его физической формы привело бы к исчезновению золотого стандарта.

Централизация золота [1,4]

К концу XIX века все промышленно развитые страны мира официально перешли на золотой стандарт. Благодаря деятельности с использованием твёрдых денег большая часть мира стала свидетелем беспрецедентного уровня накопления капитала, свободной глобальной торговли, сдержанного государственного управления и повышения уровня жизни.
Некоторые из наиболее важных достижений и изобретений в истории человечества были сделаны в эту эпоху, которая стала известна как «Прекрасная эпоха» в Европе и «Позолоченный век» в Соединённых Штатах. Эта золотая пора, ставшая возможной благодаря золотому стандарту, остаётся одним из величайших периодов в истории человечества:

Поскольку в настоящее время многие общества сошлись на золоте как универсальном средстве накопления ценности, они ощутили значительное снижение торговых издержек и сопутствующий этому рост свободной торговли и накопления капитала. «Прекрасная эпоха» была периодом беспрецедентного глобального процветания. Однако, стимулировавший её золотой стандарт твёрдых денег страдал от серьёзного недостатка: расчёты с помощью физического золота были громоздкими, дорогостоящими и небезопасными. Этот недостаток связан с физическими свойствами золота, так как оно является тяжёлым, недостаточно делимым и не очень удобным в транзакциях.

Золото дорого хранить, защищать и транспортировать. Оно также весьма тяжело на единицу объёма, что затрудняет его использование для повседневных операций.

Как уже говорилось ранее, банки построили свою бизнес-модель вокруг решения этих проблем, обеспечив надёжное хранение золотых запасов людей. Вскоре после этого банки начали выпускать бумажные банкноты, которые полностью погашались золотом. Носить и проводить операции с бумажными банкнотами, обеспеченными золотом, было гораздо проще, чем использовать настоящее золото. Предлагая превосходную полезность и удобство, банкноты пользовались большим успехом. Все это, наряду с правительственными программами по конфискации золота у граждан (такими, как Указ Президента США № 6102), способствовало централизации золотых запасов в банковских хранилищах по всему миру.

Будучи неспособными противостоять соблазну экспроприации богатства путём манипулирования денежной массой, банки вскоре начали выпускать больше банкнот, чем могли бы оправдать их золотые резервы, тем самым положив начало практике частичного банковского резервирования. Данная банковская модель способствовала созданию денег без всякой «шкуры на кону». Правительства обратили на это внимание и начали постепенно захватывать банковский сектор, формируя центральные банки, поскольку эта модель позволяла им участвовать в сеньораже, методе извлечения прибыли непосредственно из процесса создания денег (эмиссии):

В модели банковского дела с частичным резервированием создаются искусственные деньги и кредит. Например, если предположить, что коэффициент резервирования составляет 10% и первоначальный депозит в размере $100, то вскоре он превратится в $190. Кредитуя 90% от вновь созданных 90 долларов, экономика вскоре получит 271 доллар. Затем 343,90 доллара. Денежная масса рекурсивно растёт, поскольку банки буквально ссужают деньги, которых у них нет. Таким образом, банки волшебным образом превращают $100 в более чем $1000.

Возможность контролировать этот процесс была слишком соблазнительна для правительств, чтобы её проигнорировать. Тотальный контроль над денежной массой дал тем, кто стоит у власти, механизм постоянного извлечения богатства из своих граждан. Практически неограниченное финансовое богатство, которое обеспечивал печатный станок, предоставило власть имущим средства для того, чтобы заставить замолчать инакомыслие, финансировать пропаганду и вести бесконечную войну. Основополагающей экономической действительностью является тот факт, что богатство не может быть сгенерировано путём фальсификации денежной массы, ею можно только манипулировать и перераспределять. Сама цивилизация полагается на целостность денежного предложения, чтобы обеспечить прочный экономический фундамент для свободной торговли и накопления капитала. После того, как был установлен жёсткий контроль над превалирующим денежным порядком, следующим логическим шагом для центральных банков стало начало полного отказа от золотого стандарта.

Отмена Золотого стандарта [1]

К 1914 году большинство крупных экономик начали печатать деньги сверх своих золотых резервов в начале Первой мировой войны. Неудивительно, что это имело много негативных последствий, некоторые из которых проявлялись незамедлительно, в то время как другие наступали далеко не сразу. Отмена золотого стандарта немедленно привела к полной дестабилизации расчётной единицы, на основании которой оценивалась вся экономическая деятельность. Обменные курсы государственных валют теперь плавали относительно друг друга и становились ом экономического дисбаланса и путаницы. В результате этого исказились ценовые сигналы, которые теперь стали выражаться в различных государственных валютах с быстро колеблющимися обменными курсами. Это сделало задачу экономического планирования такой же сложной, как попытка построить дом с помощью эластичной измерительной рулетки.

Для мира, который становится всё более глобализированным и технологически сложным, свободно плавающие обменные курсы валют представляли собой значительный шаг назад и породили то, что обычно называют «системой частичного бартера». Теперь людям, желающим купить товары у других людей, которые жили по ту сторону любого количества воображаемых линий, называемых национальными границами, приходилось бы использовать более одного средства обмена (свою собственную валюту и иностранную валюту) для завершения сделки. В какой-то степени это возродило проблему несовпадения потребностей, которую деньги должны были решать в первую очередь. Сегодня ежедневно обменивается более пяти триллионов долларов США (5 000 000 000 долларов США) в иностранной валюте, образуя годовой рынок, стоимость которого более чем в двенадцать раз превышает мировой ВВП.

Данная отрасль является чисто паразитической – она обогащает банкиров и высасывает из общества реальную ценность в виде глобальных торговых трений, рыночных искажений и транзакционных издержек. По этой причине она исключена из расчётов ВВП и существует исключительно из-за неэффективности, вызванной централизованно контролируемыми рынками капитала и отсутствием глобальной, политически нейтральной системы твёрдых денег. Возникшие в результате этого трения в мировой торговле раздули пламя войны.

Правительства берут управление под свой контроль [1,3]

Как бушевали войны 20-го века, также бушевали и печатные станки. Правительства со своими центральными банками продолжали наращивать свою мощь с каждой напечатанной новой банкнотой по мере того, как их граждане становились все беднее и беднее. Смертельный удар пришёлся на 1971 год, когда большинство государств, в результате одностороннего решения президента Никсона в Соединённых Штатах, окончательно и бесповоротно разорвали привязку к золоту. Что подводит нас к современной форме доминирующих денег: государственным фиатным деньгам.

Fiat — это латинское слово, означающее декрет, приказ или разрешение.

Вот почему государственные деньги обычно называют «фиатными деньгами», так как их ценность существует исключительно благодаря правительственному постановлению:

Сегодня доллар США не подлежит погашению, и его ценность определяется исключительно правительственным распоряжением. Как это ни парадоксально, но людей заставляли переходить на мягкие государственные бумажные деньги только из-за их общей веры в золото как в твёрдый денежный товар.

Это императивный момент: именно владение золотом (суверенными, твёрдыми деньгами) давало правительствам право определять стоимость своих бумажных денег (мягких денег) в первую очередь. Национальные правительства могли достичь «суверенитета» только потому, что черпали эту власть из обладания золотом.

Парадоксально, но люди были вынуждены отказаться от золотого стандарта и принять мягкие государственные фиатные деньги только из-за своей веры в золото как в твёрдое денежное благо. Это служит доказательством того, что можно создать искусственный актив и наделить его денежными свойствами, будь то посредством декрета или благодаря естественному отбору, ведомому рынком. Правительства делали это, отбирая золото у своих граждан, что давало им полномочия создавать бумажные деньги и силой декретировать их стоимость. Как мы увидим позже, Сатоши Накамото сделал это, создав биткойн и выпустив его на рынок в качестве самостоятельных суверенных денег, свободно конкурирующих за доверие и веру народа, основываясь на своих собственных достоинствах.

Центральные банки также начали участвовать в пропагандистских кампаниях, провозглашая окончание монетарной роли золота. Однако их действия звучали громче их слов на фоне того, как они продолжали накапливать и хранить золото, и эта практика продолжается и по сей день. Золото остаётся эксклюзивным инструментом окончательного расчёта между центральными банками. Со стратегической точки зрения, наличие крупных золотых резервов также имеет смысл для центральных банков, поскольку они могут принять решение о продаже резервов на рынок в случае, если золото начнёт слишком быстро дорожать и поставит под угрозу стоимость бумажных денег. Имея монопольное положение, защищённое и подкреплённое законами о платёжных средствах, пропагандистами и достаточным контролем над рынком золота, центральные банки могли беспрепятственно печатать деньги по своему усмотрению. Эта заоблачная привилегия наделяет центральные банки исключительной властью и делает их чрезвычайно опасными субъектами.

Говоря словами бывшего президента США Эндрю Джексона, прозвучавшими на конституционном съезде в 1787 году:

В отличие от ограничения потока, связанного с добычей золота, практически нет никаких экономических ограничений, мешающих правительству печатать больше бумажных денег. Поскольку производство дополнительных денежных единиц практически не требует никаких затрат (нет «шкуры на кону»), государственные деньги — самая мягкая форма денег в мировой истории. Как и следовало ожидать, денежная масса быстро росла, особенно в разгар войны. В прежние времена для обществ, основанных на системах с твёрдыми деньгами, как только волна войны смещалась в пользу одной воюющей стороны над другой, сразу же велись переговоры о заключении мирных договоров, поскольку война является чрезвычайно дорогостоящим делом. С другой стороны, печатный станок для фиатных денег дал правительствам возможность использовать совокупные богатства всего населения для финансирования военных операций, скрытно облагая их налогами через инфляцию. Это обеспечило более тайный, имплицитный метод финансирования войны, нежели открытое налогообложение или продажа государственных облигаций военного времени. Войны стали длиться гораздо дольше и стали более жестокими. Не случайно столетие тотальной войны совпало со столетием института центрального банка:

Способность печатать неограниченное количество денег даёт правительствам возможность финансировать военные операции путём косвенного налогообложения своих граждан через инфляцию. Это обеспечивает более скрытый способ финансирования войны, чем явное налогообложение или продажа государственных облигаций военного времени. В результате войны становятся более длительными и сопровождаются ростом насилия.

Как и следовало ожидать, мягкие государственные деньги имеют ужасную репутацию в качестве хранилища ценности. Это становится совершенно очевидным, когда мы рассматриваем их инфляционное влияние на цену золота. Унция золота в 1971 году стоила 35 долларов США, а сегодня её цена составляет более 1200 долларов США (снижение ценности каждого доллара более чем на 97% полностью обусловлено инфляцией). Исходя из этих цифр, нетрудно заметить, что золото продолжает расти, так как его предложение увеличивается менее быстрыми темпами, чем предложение доллара США (государственные фиатные деньги). Непрерывно растущее предложение государственных денег означает, что его валюта постоянно обесценивается, так как богатство похищается у владельцев валюты (или активов, номинированных в ней) и передаётся тем, кто печатает валюту или получает её раньше других.

Такое перераспределение богатства известно как «эффект Кантильона»: основными бенефициарами экспансионистской денежной политики являются первые получатели новых денег, которые могут потратить их до того, как они попадут в более широкое обращение и приведут к росту цен.

Как правило, именно поэтому инфляция наносит ущерб беднейшим слоям населения и помогает банкирам, находящимся ближе всего к центру ликвидности (правительственному печатному станку) в современной экономике. Такой централизованно спланированный рынок денег полностью противоречит принципам свободного рыночного капитализма.

Свободный рыночный капитализм против социализма [1]

В социалистической системе государство владеет и контролирует все средства производства. Это, в конечном счёте, делает правительство единственным покупателем и продавцом всех капитальных товаров в своей экономике. Подобная централизация заглушает рыночные функции, такие как ценовые сигналы, и делает процесс принятия решений крайне неэффективным. Без точного ценообразования на капитальные товары, сигнализирующего об их относительном предложении, спросе и соответствующих рыночных условиях, нет рационального способа определить наиболее продуктивное распределение капитала. Кроме того, нет рационального способа определить, сколько нужно произвести каждого из капитальных товаров.

Дефицит является отправной точкой всей экономики, и решения, принимаемые людьми, бессмысленны без «шкуры на кону» в виде цены или компромиссов. Исследование, проведённое без указания цены, показало бы, что каждый хочет владеть частным островом, но, когда цена указана, выясняется, что очень немногие могут позволить себе владеть частным островом. Смысл здесь не в том, чтобы трубить о победе свободного рыночного капитализма над социализмом, а в том, чтобы чётко объяснить разницу между двумя способами распределения ресурсов и принятия производственных решений:

  • Свободный рыночный капитализм возлагает доверие на ценовые сигналы
  • Социализм доверяет централизованному планированию

Свободный рынок — это рынок, на котором покупатели и продавцы могут свободно заключать сделки на условиях, определяемых исключительно ими, где вход на рынок и выход на него свободны и никакие третьи лица не могут ограничивать или субсидировать каких-либо участников рынка. Сегодня в большинстве стран есть хорошо функционирующие, относительно свободные рынки. Однако все страны мира на сегодняшний день занимаются централизованным планированием самого рынка денег (так же известного как рынок финансового капитала).

В настоящее время ни в одной стране мира нет свободного рынка денег, который является самым важным рынком в любой экономике.

В современной экономике рынок денег состоит из рынков заёмных средств. Эти рынки сопоставляют вкладчиков с заёмщиками, используя процентную ставку в качестве ценового сигнала. На свободном рынке заёмных средств предложение заёмных средств растёт с ростом процентной ставки, так как все больше людей готовы предоставлять свои сбережения взаймы по более высокой цене. И наоборот, спрос на заёмные средства уменьшается с ростом процентной ставки, так как меньше людей склонны брать в долг средства по более высокой цене:

На свободном рынке денег процентная ставка (цена денег) определяется естественной динамикой спроса и предложения. Центральные банки пытаются «управлять» этими рыночными силами и тем самым создают рецессии и циклы подъёма и спада деловой активности, которые сейчас, в современную эпоху считаются «нормальными».

Обратите внимание, что процентная ставка на свободном рынке капитала всегда положительна из-за естественных положительных временных предпочтений людей, а это означает, что никто не станет расставаться с деньгами, если в будущем не получит их обратно в большем количестве. Этими естественными рыночными силами искусственно манипулируют на каждом рынке денег в мире. Все рынки денег в современном мире централизованно планируются центральными банками, которые отвечают за «управление» рынком кредитных средств с помощью инструментов денежной политики.

Поскольку банки сегодня также занимаются банковскими операциями с частичным резервированием, они ссужают не только сбережения клиентов, но и их депозиты до востребования (денежные средства, доступные клиентам по требованию, например, чековые счета). Предоставляя вклад до востребования заёмщику и одновременно сохраняя его доступным для вкладчика, банки могут эффективно создавать новые, искусственные деньги (часть процесса создания денег из вышеупомянутого материала). Центральные банки имеют возможность манипулировать рынком финансового капитала и могут искусственно увеличивать денежное предложение посредством:

  • Снижения процентных ставок, что повышает спрос на заимствования и создание денег банками
  • Понижения нормативов обязательных резервов, что позволяет банкам ссужать больше денег, чем это позволяют их резервы капитала
  • Приобретение государственного долга или других финансовых активов за счёт вновь созданных денег на открытом рынке
  • Смягчение критериев предоставления кредитов, позволяющее банкам активизировать кредитную деятельность и создание денег

На свободном рынке денег точная сумма сбережений равна точной сумме кредитных средств, имеющихся в распоряжении заёмщиков для производства капитальных товаров. Именно поэтому доступность капитальных товаров, как мы видели у Гарольда и Луи, неумолимо связана с сокращением потребления. Опять же, дефицит является отправной точкой всей экономики, и его самым важным последствием является представление о том, что все решения предполагают компромиссы.

На свободном финансовом рынке, альтернативная стоимость сбережения — это упущенная выгода от потребления, а альтернативная стоимость потребления — это упущенная выгода от сбережения — это неоспоримая экономическая реальность.

Никакие объёмы централизованного планирования не могут изменить эту фундаментальную экономическую реальность. Вот почему рынки с централизованным планированием всегда страдают от искажений (так называемых «пузырей», излишков или дефицита), поскольку политические программы идут вразрез с лежащими в их основе силами свободного рынка. Несмотря на это, центральные банки не прекращают попыток «управлять» этими рыночными силами для достижения политически установленных стратегических целей. Чаще всего центральные банки пытаются стимулировать экономический рост и потребление, поэтому они увеличивают предложение кредитных средств и снижают процентную ставку. При искусственном подавлении цены на заёмные средства (процентная ставка) производители берут на себя больше долгов для начала проектов, чем имеется сбережений для финансирования этих проектов. Эти искусственно заниженные процентные ставки не приносят никакой пользы экономике, а просто распространяют искажённые ценовые сигналы, побуждающие производителей приступать к реализации проектов, которые на практике не могут быть профинансированы за счёт имеющихся сбережений. Это создаёт рыночные искажения (другими словами, раздувает ещё один пузырь), при которых стоимость отложенного потребления оказывается меньше стоимости заимствованных сбережений. Такое искажение может сохраняться в течение некоторого времени, но неизбежно повлечёт за собой катастрофические последствия, так как экономическую реальность нельзя долго обманывать.

Избыточное предложение заёмных средств, не подкреплённое фактическим отложенным потреблением, изначально побуждает производителей заимствовать средства, так как они считают, что эти средства позволят им закупить все необходимые для успеха их проекта капитальные активы. По мере того, как все больше производителей заимствуют и делают ставку на одно и то же количество капитальных товаров, начинается инфляция и вырастают цены. В этот момент происходит манипулирование рынком, так как проекты становятся убыточными после роста цен на капитальные товары (из-за инфляции) и внезапно начинают терпеть неудачу. Проекты вроде этих не были бы запущены в первую очередь, если бы не искажения на рынке денег, создаваемые центральными банками.

Одновременный провал в масштабах всей экономики таких чрезмерно растянутых проектов называется рецессией. Деловой цикл бума и спада, к которому мы все привыкли в современной экономике, является неизбежным следствием этого централизованно спланированного манипулирования рынком. Соединённые Штаты и Европа наглядно увидели иллюстрацию этого процесса, когда на смену пузырю доткомов конца 1990-х годов пришёл пузырь жилищного строительства середины 2000-х годов.

Капитализм свободного рынка не может функционировать без свободного рынка денег.

Как и в случае со всеми хорошо функционирующими рынками, цена денег должна формироваться на основе естественного взаимодействия спроса и предложения. Здоровые рынки требуют функциональных нервных систем, поскольку участники рынка должны иметь точные ценовые сигналы для эффективного принятия решений. Фундаментальные экономические показатели ясно свидетельствуют о том, что вмешательство центрального банка в рынок денег является первопричиной всех рецессий и цикла деловой активности. Навязывая искусственную цену, в данном случае процентную ставку по кредитным средствам, центральные банки подавляют естественные ценовые сигналы, которые координируют решения по размещению средств между вкладчиками и заёмщиками. Их рыночные манипуляции порождают рыночные перекосы и спады. Попытки исправить рецессию путём вливания в систему большего количества искусственной ликвидности только усугубят искажения, которые вызвали кризис в первую очередь, и взорвут новые пузыри.

Только централизованное планирование предложения «мягких» денег и механизма формирования цен на них может привести к масштабным сбоям в такой экономике, поскольку экономика, основанная на твёрдых деньгах, остаётся прочно укоренённой в экономической реальности и сопротивляется рыночным искажениям.

Согласованность с такими естественными рыночными силами, как спрос, предложение и ценовой сигнал, является основной причиной того, что свободный рыночный капитализм возобладал над социализмом.

Провал государственных фиатных денег [1,3,4]

Видя, что правительства вынуждены прибегать к таким мерам принудительного характера, как конфискация золота и применение законов о законном платёжном средстве, для того чтобы добиться принятия фиатных денег, можно с уверенностью утверждать, что мягкие деньги неполноценны и обречены на провал на свободном рынке. Эта крайняя неадекватность правительственных фиатных денег вышла на передний план в мировом сознании после Великой рецессии, начавшейся в 2008 году. Из-за гигантских искажений на рынке, вызванных искусственно заниженными процентными ставками и кредитными рейтинговыми агентствами без «шкуры на кону», американская субстандартная недвижимость стала самым большим пузырём в новейшей истории. Как только он лопнул, это привело к тому, что последствия этого кризиса стали носить глобальный системный характер, а центральные банки по всему миру (как и следовало ожидать) начали увеличивать денежную массу, пытаясь восстановить свои разрушенные экономики.

Вместо того, чтобы называть это тем, чем оно является на самом деле, центральные банки теперь обманчиво называют акт печатания денег количественным смягчением (англ. Quantitative easing, QE). Как мы уже выяснили, увеличение денежной массы не создаёт никакой реальной экономической ценности, оно лишь вызывает рыночные искажения и способствует нерациональному перераспределению капитала. Вливание ликвидности в экономическую систему, переживающую рецессию, даёт лишь иллюзорное, временное облегчение. Печатание денег затягивает и усугубляет неизбежную коррекцию, так как экономическую реальность невозможно бесконечно обманывать. Невзирая на реальное состояние экономики, центральный банк продолжает наращивать свои усилия по манипулированию рынком, как никогда ранее.

Здесь представлено количество государственных фиатных денег, напечатанных крупнейшими экономиками мира с 1986 года:

Увеличение денежной массы глобальными центральными банками ускоряется после каждой рецессии. Эта искусственная ликвидность приносит лишь иллюзорное облегчение и еще больше искажает рыночные сигналы, которые в первую очередь и вызывают искажения.

Именно в разгар Великой рецессии неизвестный человек под псевдонимом Сатоши Накамото представил онлайн-группе криптографов проект программного обеспечения с открытым исходным кодом под названием Биткойн. За последние двадцать лет было предпринято множество попыток создать цифровую наличность, но ни одна из них не увенчалась успехом. Поначалу мало кто в той группе воспринимал Биткойн всерьёз. Однако, в конце концов, Накамото удалось убедить нескольких других криптографов присоединиться к проекту, и родилась сеть Биткойна.

После десяти лет практически безупречной работы Биткойн-сеть выросла с $0 до $80 млрд. в стоимости, хранящейся в сети, и провела суммарный объём транзакций в $1,38 трлн. долларов США.

Очевидно, что эта денежная технология в настоящее время успешно конкурирует на рынке и используется многими для реальных целей.

***

Благодарим вас за чтение первой части цикла «Деньги, Биткойн и Время» и предлагаем вам ознакомиться с остальными частями этого очерка, которые охватывают:

Часть 2: Биткойн — его природа и значение в истории денег*

Часть 3: Время — взгляд на его ценность и на то, как может сложиться история денег*

________________________________________

*Перевод остальных частей скоро появится на БитНовостях. *

Использованные в данном эссе работы и дополнительные материалы для ознакомления

[1] «Краткая история денег, или Всё, что нужно знать о Биткойне» от Сейфедина Аммуса (великолепный труд, на котором основана большая часть этого очерка)

[2] «Рациональный оптимист», Мэтт Ридли

[3] «Рискуя собственной шкурой. Скрытая асимметрия повседневной жизни», Нассим Николас Талеб

[4] «Бычий тренд Биткойна», Виджей Бояпати

[5] «Эпоха криптовалют. Как Биткойн и блокчейн меняют мировой экономический порядок», Пол Винья и Майкл Кейси

[6] «Sapiens. Краткая история человечества», Юваль Ной Харари

[7] «Биткойн-это децентрализованный организм», Часть 1и Часть 2от Брэндона Киттема

[8] «Алгоритм PoW эффективен», Дэн Хелд

[9] «Пятый протокол», Навал Равикант

[10] «Социальный контракт Биткойна», Hasu

[11] «Антихрупкость», Нассим Николас Талеб

[12] «Обращение к Джейми Даймону», Адам Людвин

[13] «Placeholder. Резюме диссертации», Джоэл Монегро и Крис Берниски

[14] «Диффузия инноваций», Эверетт М. Роджерс

[15] «Почему Америка не способна регулировать Биткойн», Beautyon

[16] «Гипербиткойнизация», Дэниел Кравиш

Источник: bitnovosti.com